Избранный

Они сошли с последней ступеньки, и Кор остановился и посмотрел на нее."

"Лейла дала ему возможность что-то сказать. Он все молчал, и она прошептала:

— Да, прошу.

Закрыв глаза, Кор покачнулся. Потом опустил голову.

— Ты уверена?

— Как никогда в своей жизни.

Он поднял веки.

— Я буду нежен с тобой.

Лейла собиралась сказать, чтобы он не сдерживался: по правде, последнее, чего она хотела, — чтобы он сдерживался, ведь это мог быть их первый и единственный раз вместе.

Но потом ее мозг совсем отключился.

Потому что Кор притянул ее к своему телу. Свободной от ножей рукой он погладил Лейлу по щеке, а потом провел большим пальцем по нижней губе.

Следующее, что она ощутила, — как он накрыл ее губы своими, лаская, надавливая.

Поцелуй был нежным, словно дыхание, и это раздражало. Она хотела больше… и да, когда она усилила напор, Кор чуть отстранился, удерживая контроль.

Наконец разорвав поцелуй, Кор пригладил ладонью ее волосы.

— Женщина, ты пустишь меня в свою спальню?

У него были изумительные глаза, сияющие, пылающие, темно-синие, сейчас они казались почти черными — так сильно он желал ее. И Лейла считала его лицо красивым, все в нем было мужественным, сильным и мощным, она вовсе не замечала дефект его верхней губы. На самом деле, она любила его всего, целиком, его силу и его уязвимость, звериную натуру и попытки вести себя галантно, воина в нем и ее защитника.

— Да, — прошептала она.

— Я хочу занести тебя на руках, но еще не до конца восстановил свои силы.

Он взял ее за руку, и они вместе вошли в спальню, в которой она пыталась заснуть в течение дня. И, вот неожиданность, несмотря на отсутствие сна, Лейла чувствовала себя живой, практически болезненно осознавая происходящее.

Кор усилием мысли зажег лампу на столике и закрыл дверь.

А потом он подвел ее к кровати и нагнулся, чтобы спрятать сверток с ножами под матрас.

Когда они сели, Лейла покраснела от нахлынувшей стеснительности.

Он улыбнулся.

— Женщина, твоя робость сводит меня с ума. Взгляни на мои руки.

Кор протянул ей ладони, и она увидела легкую дрожь, которая противоречила выступающим венам на предплечьях и запястьях.

— Я мечтал о том, чтобы прикоснуться к тебе, — пробормотал Кор. — Столько раз я…

— Прикоснись же ко мне.

Когда он застыл на месте, именно Лейла схватила его за плечи и притянула к своим губам… и, о, дражайшая Дева-Летописеца, она отпустила себя, и он тоже. У Кора был вкус страсти и отчаяния. Вскоре движения его рук стали нетерпеливыми, а в тихой, тускло освещенной спальне раздавалось рычание воина. Воистину, Кор перестал осторожничать, накрыв ее своим телом, уложив на подушки, его колени втиснулись между ее ног, широко раздвигая…

Он неожиданно остановился и дернулся назад.

— Лейла… любовь моя… я на грани…

— Возьми меня.