Избранный

— До меня доходили слухи, — наконец сказал Роф. — О Старом Свете. Приятное место. Особенно если владеешь защищенным местом для ночлега, и люди держатся в стороне.

Кор склонил голову.

— Да. Так и есть.

— Я не прощаю и ничего не забываю, об этом не может быть и речи. — Роф покачал головой. — Это не в моей природе. Но эта женщина, — он указал на Лейлу, — по твоей вине и так прошла через многое. У меня нет необходимости доказывать кому-то свою силу, и я не стану разрушать ее жизнь, просто руководствуясь мстительной мелочностью. Все сказанное тобой — правда, насколько ты в нее веришь, и если ты обязуешься держаться подальше от Колдвелла, то обе стороны могут разойтись с миром.

Кор кивнул.

— Обе стороны. Воистину. — Он прокашлялся. — И если это поможет шаткому миру, то я сожалею о своих действиях, направленных против тебя. Мне жаль. Тогда во мне было много злости, а она губительна. Сейчас… все изменилось.

Он бросил взгляд на Избранную, а потом отвел глаза.

— Я… — Кор сделал глубокий вдох. — Я уже не тот, что был раньше.

Роф кивнул.

— Любовь хорошей женщины, да? Как же, я знаком с этим феноменом.

— Значит, закончили на этом? — спросил Ви с явным неодобрением к происходящему.

— Нет, — ответил Роф, не сводя глаз с Кора. — Прежде чем мы запоем «Кумбая»[69], ты сделаешь кое-что для меня, здесь и сию же секунду. — Король указал на ковер у своих ног. — На колени, ублюдок.

***

Разумеется, Кор уедет, думала Лейла, пытаясь не сорваться. Ему нельзя оставаться в Колдвелле. Братья могут сделать вид, что принимают помилование, которое Роф даровал Кору, но в войне случается всякое. Нельзя быть уверенным в том, что в пылу сражения никто из воинов Короля не вздумает нарушить заключенный пакт о ненападении.

Особенно Куин.

Или Тор.

Но она не станет тратить время на подобные размышления. Когда Король указал на пол перед собой, сердце подпрыгнуло в ее груди, и она обеспокоенно посмотрела на Вишеса.

Роф всем своим поведением и словами показывал, что эта встреча несла мирный характер, соглашение жить и не мешать жить другому, так заявил он, проявляя свое благородство. Но Вишес одурачил ее однажды, обвел вокруг пальца, втершись к ней в доверие, но оставшись верным самому себе.

Не появится ли кинжал, который вскроет Кору горло? Лишит его жизни на этом месте?

— С какой целью? — спросил Кор у Короля.

— Встанешь и узнаешь.

Кор посмотрел на Вишеса. Перевел взгляд на Рофа. И не сдвинулся с места.

Роф жутко улыбнулся, как убийца перед атакой.

— Так что? Не забывай, что все козыри у меня на руках.

— Лишь однажды я склонил голову перед другим. И едва не расстался с жизнью.

— Что ж, если не склонишь сейчас, точно лишишься головы.