Избранный

Было ужасно чувствовать выступающие кости, истощенные мускулы, но когда она повернула голову и прижалась ухом к его груди, то услышала сильное, ровное сердцебиение. Мощное.

Его руки, такие большие, такие нежные, поглаживали ее спину.

— Так безопасней для тебя, — сказал Кор, уткнувшись в ее волосы.

Отстранившись, Лейла посмотрела на него.

— Поцелуй меня. Единственный раз, перед тем, как уйдешь.

Кор закрыл глаза, словно от боли. Но потом он обхватил ее лицо руками и наклонился к ней… губы мужчины замерли в нескольких миллиметрах от ее рта, и он прошептал на Древнем Языке:

— Мое сердце принадлежит тебе. Где бы я ни был, оно в твоих руках, во тьме ночи и при свете дня, в часы бодрствования и сна. Всегда… с тобой.

Последовавший поцелуй был подобен дуновению ветра, тихий и мягкий, но теплый, такой теплый. И когда Лейла подалась к нему всем телом, Кор обхватил руками ее талию и прижался к ней бедрами. Он мгновенно возбудился… она чувствовала его эрекцию своим животом… и она хотела его так долго, что на глаза навернулись слезы.

Мечты. Она столько мечтала, в своих мыслях придумывала ситуации, как он придет к ней, разденет ее и подомнет под себя, заполнит ее тело собой. Бесчисленное множество фантазий, одна нереальней другой, и во всех они занимались любовью — на улице, в ванной, на заднем сидении автомобиля, под их деревом на лугу.

Ее сексуальная жизнь не существовала в реальном мире, но в ее воображении она процветала.

Но этому не суждено случиться.

Кор отстранился, хотя она чувствовала, что он противился инстинкту отметить ее. Воистину, от него исходил связующий запах, аромат темных специй наполнил ее нос, возбудил также сильно, как и ощущение его эрекции, его тела, рук и губ."

"— Я не могу взять тебя, — сказал он хрипло. — Я и так навлек на тебя достаточно бед.

— Это может быть нашей единственной возможностью, — она слышала мольбу в своем голосе. — Я знаю… знаю, что ты не вернешься ко мне.

Качая головой, Кор казался невероятно опечаленным.

— Нам не суждено быть вместе.

— По чьим словам?

Повинуясь порыву отчаяния, Лейла сжала рукой его затылок и притянула к себе… а потом поцеловала со всей своей страстью, скользнула языком по его губам, и когда он пораженно раскрыл рот, она прижалась к нему всем телом, раздвигая ноги, чтобы он стал еще ближе к ее лону.

— Лейла, — простонал мужчина. — О, Боги… это неправильно…

Разумеется, он был прав. Все это было неправильно по меркам остального мира. Но здесь и сейчас, в пустом доме…

Кор внезапно отстранился… она уже хотела воспротивиться, как услышала шаги над головой. Две пары ног. Очень, очень тяжелые.

— Вишес, — прошептала Лейла.

Голос Брата раздался с вершины лестницы.

— Да, и я привел друга.

Лейла закрыла собой Кора, но он не позволил этого.