Избранный. Книга 4

Неожиданно к Мировингу подскочила огромная туша, закованная в мощный доспех, поверх которого едва натянули скафандр. Роман пошёл в рукопашную. Он, как и все остальные, прекрасно видел, что атаки не наносят боссу никакого урона. Прекрасно знал о том, что босс обладает иммунитетом. Что лишь люди способны что-то ему сделать, так как являются прямыми неизменёнными потомками древних.

Собственно, Роман и решил проверить этот факт. Стащив перчатки, бывший глава великого клана начал бить Мировинга кулаками и, что удивительно, это остановило древнего! Тот обернулся и какое-то время смотрел на прыгающего вокруг него человека.

— Знаешь, а ведь это тоже могло бы сработать, — произнёс Мировинг, после чего двинул рукой и в груди Романа появилась некрасивая сквозная дырка. Добытчик отправился отдыхать.

Раздался оглушающий звон — в Мировинга врезался король кентавров. По всем законам физики тело древнего долго было улететь куда подальше, однако босс даже не шевельнулся, в то время как врезавшийся в него кентавр растёкся некрасивой массой по земле. Удар вышиб не только дух, но и жизнь из этого упёртого барана.

— Неужели ты им не говорила? — Мировинг вновь обернулся в сторону локальной Системы. — Неужели не поняла, что я защитил себя от всего! Даже от атак прямых наследников! Да, это было непросто, приходилось экспериментировать, но я сделал это! В твоём мире нет ничего, что способно нанести мне урон, тупая Система! Ни ты, ни твои марионетки, ни рабы предавшей создателей Системы — никто! Я человек, тупая ты дура! Один из тех, кто создал и тебя, и вообще всё, что находится здесь! Неужели ты думаешь, что я не позаботился о том, чтобы себя обезопасить? Думала, я просто так лёг в сон? Я адаптировался! Попав в этот мир, я изменял себя и своё тело, чтобы, проснувшись, стать повелителем всей вселенной! Да теперь меня не сможет убить даже…

Мировинг неожиданно запнулся и остановился. Какое-то время древний стоял, удивлённо уставившись на стрелу в своей груди, после чего качнулся назад — вторая стрела прилетела ему точнёхонько в глаз.

Этого оказалось достаточно, чтобы древний паразит завалился на спину и уставился в небо стеклянным взглядом.

— Будешь знать, как мешать отдыхать честным гоблинам! — послышался недовольный голос, сменившийся на плачуще-жалобный: — Властелин! Моя зеркуна сломалась! Что же мне теперь, горемыке, дела-а-ать?

Обернувшись, я уставился на ползущее в нашу сторону розовое чудо. Нуф-Нуф, мой подопечный, прыгал с кочки на кочку, падал, поднимался, чтобы упасть снова. Гоблин был полностью голым, за исключением будёновки на голове. Судя по тому, что с будёновки сползала жижа плотоядной зеркуны, она не смогла растворить этот предмет одежды.