Избранный?! И в этом?! Снова?!!! (СИ)

А раз это так, значит об этом должно быть упоминание в договоре, который подписывается между клиентом и банком. И ты, как владелец сейфа, должен это знать.

Она зашуршала пергаментами, разложив их между креманок, и стала бегло просматривать.

— Вот! Так и есть! Ключи зачарованы на кровь владельца и приходят по зову его. Если владелец умирает, то ключ подчиняется его магическому наследнику, или наследнику прямо указанному в завещании. Это на тот случай, если сейф решаешь завещать не своему кровному или магическому потомку, а совершенно постороннему лицу или родственнику другой очереди, более дальней, на наследство.

Гермиона продолжила перебирать стопку свитков. Договор оказался «толстой» штукой.

— Позови свой ключ!

— Каааак?

— Не знаю! Придумай что-нибудь, а я пока ещё кое-что посмотрю…

Гарри стал усиленно думать: «Хочу свой ключ! Хочу свой ключ от сейфа! Хочу свой ключ от сейфа в Грингосте»… Но пока ничего не получалось, а Гермиона тем временем докопалась до ещё одной немаловажной информации.

— Интересно. В случае если наследник какой-либо ячейки в Гринготсе остаётся сиротой, то его ключ передается его магически признанному опекуну. Если такового нет или он не в состоянии выполнять свои обязанности по воспитанию опекаемого, а в такой роли выступают крёстные отцы и матери, то стороннему волшебнику, признанному опекуном на основании постановления Визенгамота. Хмм…

Гарри даже не нужно было смотреть на личико Гермионы, чтобы понять, о чём та думает. С призывом ключа пока не получалось, хотя Гарри уже даже шёпотом «вызывал», не кричать же на весь зал?

— Первый раз ключ был у Хагрида, — сказал Гарри. — Сомневаюсь, что этого увальня вообще смогли бы признать чьим-либо опекуном, поэтому у меня только один вывод. Раз крёстный был в Азкабане, моим опекуном всё это время считался Альбус-как-его-там-дальше-Дамблдор. Именно он подкинул меня на порог к моим родственникам, которые опекунами быть не могли по определению, и именно от него мог получить ключ Хагрид.