Избранный?! И в этом?! Снова?!!! (СИ)

Вопросы множатся.

Поскольку спать Гарри лёг поздно, то утро для него было тоже поздним. Этим летом его не дёргали готовить завтрак на всю семью. Его вообще не дёргали.

Потягиваясь и зевая, Гарри поплёлся в сторону ванной, одетый лишь в семейники и накинутую сверху безразмерную рубашку, как и все прочие вещи Гарри магловского происхождения, с плеча незабвенного кузена Дадли.

И застыл перед зеркалом.

«Ну, вот, папочка, — взгрустнул парень, вглядываясь в своё отражение, — а ведь вылитый Снейп сейчас. Не в смысле внешности, а в смысле такой же неухоженный оборвыш. Меня бы ты тоже «левикорпус» и верх тормашками? Так чтобы мантия всё это безобразие оголила?»

Все немногие вещи, что были сейчас надеты на Гарри, имели вид… Да никакого вида они не имели. Формально чистые, тётушка за стиркой блюдёт не хуже Цербера, только… Настолько старые, заношенные, застиранные, растянутые, что никакая стирка им уже не в помощь. Стирай не стирай — тряпка. Половая, грязная."

"Конкретно эти семейники Гарри получил ещё перед поступлением в Хогвартс. Тогда он в них больше походил на шланг в шароварах. Даже резинки пришлось вставлять в низ «штанин», отчего это безобразие и вовсе напоминало дамские панталоны века этак восемнадцатого.

В принципе из одежды мальчик перестал получать «новое» от Дурслей как раз тогда. Тётя это пару раз комментировала так:

— Есть деньги на учёбу, вот сам себя теперь и одевай.

Только сам Гарри почему-то даже не думал покупать какие-либо вещи. По магазинам одежды в магловском мире он вовсе не ходил, а у Мадам Малкин почему-то покупал только то, что было прописано в ежегодном письме и то… не всегда.

Опять же, как на первом курсе купил несколько мантий, так и проходил в них вплоть до четвёртого курса. И только перед этим четвёртым курсом сменил, ставший вдруг маленьким и узким, гардероб. Опять же только мантии.

И никто ему не подсказал, не направил. А ведь миссис Уизли всё это должна была видеть, раз уж мальчик почти каждое лето на пару недель оказывался у них в доме. На фоне Гарриных вещей даже бедно одетый Рон выделялся своей «аккуратностью». В том смысле, что на том всегда была, хоть и потрёпанная одежда из магического секонд-хенда, но всегда по размеру. Ничего нигде не болталось, не путалось, и рукава рубашки не были вечно закатанными. И нижнее бельё было нормальным. Обычные мальчиковые трусы или боксёры, а не этот «семейный» ужас.

Гарри умылся, почистил зубы и явил себя в кухне пред светлы очи тётушки Петунии. Та как раз снимала фартук, закончив с приготовлением обеда. Она окинула нелюбимого племянника взглядом, фыркнула и, уходя из кухни, поправляя причёску перед зеркалом, что у входной двери, бросила мимоходом:

— Завтрак соорудишь сам. А вообще, дождись уже обеда, нечего аппетит перебивать.