Клуб избранных

Предпоследняя запись, сделанная дедом, напоминала отрывок из автобиографической повести. Видимо, сказалось близкое знакомство с известным советским писателем.

Генрих Вольфович расчистил на столе место от бумаг, положил перед собой сафьяновую тетрадь и углубился в чтение.

Глава 2

Из записок А.Д. Коха

«Предок наш, Иоганн Кох, был родом из богатого торгового города Лейпцига. Был он третьим ребёнком в семье уважаемого гражданина, преподавателя математики городской гимназии Вальтера Коха. Семья жила честно, но небогато, поэтому по достижению шестнадцати лет Иоганн, получив родительское благословение и пятьдесят талеров в придачу, сел на торговое судно и отплыл в таинственную заснеженную Россию. В веке осьмнадцатом Россия нуждалась в просвещённых юношах, поэтому, прибыв в Санкт-Петербург, Иоганн легко разыскал своих земляков, коих в Петербурге было к тому времени не меньше, чем в Лейпциге."

"Когда родительские талеры были на исходе, Иоганну сквозь извечную петербургскую непогоду улыбнулась госпожа Удача. Земляки по протекции устроили его на полный пансион к одному богатому русскому вельможе, у которого было пятеро детей и роскошный особняк в Ораниенбауме. В обязанности Иоганна входило обучение двоих дочерей и троих сыновей вельможи математике, немецкому языку и этикету. Трудность состояла в том, что наш прадед сам нуждался в обучении. Русский язык он знал плохо, но постоянное общение с вельможными дочерьми, Анной и Марией, которые вошли в возраст Венеры и не чаяли души в белокуром немецком юноше, помогло ему освоить труднопроизносимые обороты русской речи и значительно пополнить словарный запас. Уже через месяц Иоганн беззаботно болтал с барышнями и только по лёгкому акценту и правильности построения фраз можно было опознать в нём иностранца.

Окажись на его месте кто-либо другой, то непременно постарался бы составить партию одной из дочерей русского вельможи и тем самым обеспечил бы себе безбедную жизнь. Но наш прадед был человеком строгих правил, к тому же он был честолюбив и всего хотел добиться сам. Как ни плакали Анна и Мария ночами в девичьи подушки, сколько бы ни посылали «дорогому Иоганнчику» надушенных розовых конвертов с любовными признаниями, стрела Амура так и не коснулась груди немецкого юноши.

Предчувствуя, что безрассудное поведение влюблённых девушек может бросить тень на его незапятнанную репутацию, Иоганн сам пришёл к благородному отцу и в самых учтивых выражениях объяснил, почему вынужден покинуть его гостеприимный дом.

Вельможа был безутешен. За два года он полюбил юношу, как сына, и готов был выдать за него любую из дочерей, но бедность жениха и отсутствие дворянского звания мешали исполнению родительского желания.