Клуб избранных

Заместитель об этом знал, но, в отличие от других «отцов города», не стал закрывать глаза на кровавый «беспредел», учинённый в городе Кохом.

– Мне плевать на Вашу депутатскую неприкосновенность! Если надо, я найду возможность привлечь вас к ответственности, – заявил в конце разговора заместитель губернатора. Они стояли друг против друга: два достойных противника, и не было в мире силы, способной примерить этих мужчин.

У каждого из них была своя правда, своя жизненная философия, за которую они были готовы бороться до конца.

Заместитель губернатора после памятного разговора прожил всего неделю и скоропостижно скончался. Виной всему была автоматная очередь неизвестного киллера, которую последний выпустил по служебной машине заместителя, ехавшего утром на работу в Смольный.

В знак уважения к поверженному противнику Кох положил на его могилу букет кроваво-красных роз, перевязанных траурной лентой. Никакого кощунства в своих действиях Кох не видел. По его понятиям, именно так поступали мушкетёры короля, салютуя окровавленной шпагой поверженным гвардейцам кардинала.

Через месяц на благотворительном банкете в пользу больных лейкемией, новый заместитель губернатора с бокалом в руке подошёл к Коху и, улыбнувшись, тихонько произнёс:"

"– Ну что, Вы, батенька устроили в городе? Мы ведь не Чикаго. Петербург, знаете ли, всегда был культурной столицей. Милосерднее быть надо, милосерднее!

– Милосердие – поповское слово! – с удовольствием процитировал Кох сыщика из популярного кинофильма. – А я попам не верю, – после короткой паузы добавил он и пристально посмотрел чиновнику в глаза. Заместитель стушевался и под благовидным предлогом отошёл в другой конец зала. Сам Кох верил только в холодный расчёт, всепобеждающую силу денег и безотказный «Вальтер», который не раз выручал его в трудных ситуациях.

В кабинет тихо вошла секретарь и поставила на стол чашечку чёрного кофе и маленький изящный бокал с капелькой бренди на донышке. Вкусы и пристрастия шефа она знала наизусть.

Кох выпил бренди и с удовольствием почувствовал, как напиток живительной влагой разливается по всему телу, после чего сделал маленький глоток кофе.

В этот момент на блёклый северный небосклон из-за туч выкатилось солнце, и мир сразу заиграл весёлыми разноцветными красками. Солнечный лучик, упав на полированную столешницу огромного письменного стола, осторожно коснулся левой руки хозяина кабинета. Кох пошевелил пальцами, и чёрный бриллиант, оправленный в золотой перстень старинной работы, полыхнул неземными красками. Этот перстень Кох всегда носил на безымянном пальце левой руки и никогда не снимал.