Клуб избранных

Лёшка, стиснув зубы, не проронил ни звука, но про себя поклялся при следующей встрече лишить обидчика первичных половых признаков.

Он лежал на сиденье лицом вниз, и слышал, как Мария напоследок достала из «бардачка» бутылку, по-видимому, чего-то очень дорогого, и всучила смущённым патрульным. Милиционеры для приличия упирались, но потом бутылку взяли и продолжили патрулирование.

Мария села за руль и облегчённо вздохнула.

– Да-а, задал ты мне, Петя, хлопот! Или ты не Петя? Говори, не стесняйся.

– Я такой же Петя, как ты психолог! – процедил сквозь зубы Цыганков.

– Ну, положим, психолог я по жизни неплохой! – спокойно возразила Маша. – А вот то, что ты никакой не прапорщик ВДВ, это точно!

– Зато ты целый старший лейтенант ФСБ! За меня, наверное, капитана получишь! Одного не пойму: зачем я ФСБ понадобился, и что ты плела о преступлениях против конституции?

– Об этом мы поговорим позже, а сейчас поедем на «объект».

– Куда? – искренне удивился Алексей, мысленно поместивший себя во внутреннюю тюрьму в знаменитом здании на Лубянке.

– На «объект» – место, где тебе придётся некоторое время пожить.

– А не на «кичу»?[74]

– Нет! – усмехнулась Мария. – Но режим будет соответствующий.

Проснулся Цыганков в незнакомой комнате: на окнах были решётки, на дверях отсутствовали ручки. Мебели в комнате было мало: стол, диван, тяжёлое кожаное кресло и врезанная в стену серая панель дисплея. По углам висели камеры слежения. Про себя Алексей отметил, что комната оборудована так, что никакой предмет интерьера нельзя использовать в качестве оружия: решётку не выломать, стекло небьющееся, кресло неподъёмное, даже графина с водой нет.

Побродив по комнате, Алексей забрался в кресло с ногами и постарался вспомнил вчерашний день. Память услужливо прокрутила калейдоскоп вчерашних событий: прибытие в Москву, встреча с милицейским патрулём, мордобой и бегство от разъярённых представителей закона. Потом он вспомнил зелёные Машины глаза и её голос: «Сейчас поедем на «объект». Где он находится, тебе знать не обязательно, поэтому вдохни глубже». Это последнее, что сохранила память, потому что в следующий момент в лицо Лёшке ударила струя какого-то газа, и он отключился.

Лёшка покосился на видеокамеру и вздохнул: очень хотелось пить, а ещё больше курить. Дальнейшая судьба его волновала мало.

– Если сразу не убили, значит, я им зачем-то нужен, – спокойно рассудил Цыганков. – Интересно, где я? На изолятор непохоже. Наверное, на секретной хате, где «менты» нашего брата по особой программе обрабатывают, а потом вербуют. Слыхал я в зоне про такие квартирки! Хотя Машка сказала, что она из ФСБ.