Клуб избранных

– На пару дней, – ответил Лёшка, слегка повернув голову влево.

– В гости приехали?

– Нет, по делам бизнеса. – продолжал беседовать Алексей с патрульным милиционером, догадываясь, что тот специально отвлекает его внимание, пока старший патруля сверяет фотографию в паспорте с Лёшкиной физиономией.

– Дай ориентировку, – распорядился сержант и протянул к патрульному свободную руку. Цыганков слышал, как милиционер зашелестел бумагой и передал сержанту развёрнутый лист с жирным чёрным шрифтом и нечёткой фотографией. Хоть и быстро передавали милиционеры ориентировку из рук в руки, но Лёшка успел прочитать заголовок «Внимание, розыск!» и разглядеть собственную фотографию.

Не так уж часто фотографировали его, чтобы он не смог запомнить, где и по какому случаю это было. Лёшка точно помнил, что за всю его беспутную жизнь фотографировали его три раза: на выпускной, на паспорт, да в оперчасти следственного изолятора. Фотографию, которая красовалась на ориентировке, сделал Шрэк на свой мобильный телефон в машине, во время их первой встречи. Это была последняя, четвёртая фотография.

Фотография была нечёткая, к тому же сфотографирован он был вполоборота, что затрудняло опознание.

– Не похож! Не он, – вполголоса сказал стоящий за спиной милиционер.

– Да, нет, кажется, он! – торжествующим голосом произнёс сержант Литвинов. – Ведь так, гражданин… Коробейников?

– Так! – утвердительно ответил Цыганков и коротко, без замаха врезал сержанту в челюсть. Хоть и сошли у Лёшки с ладоней мозоли, но сила в руках осталась. Сержантское тело было в полёте, когда Лёшка резко присел, ощутив, как вскользь по затылку прошлась резиновая палка. Возьми милиционер чуть пониже, и Лёшка до конца бы дней своих лечился в психоневрологическом диспансере, пытаясь вспомнить собственное имя. Однако спецсредство, именуемое «РП-89»[73], только чиркнуло Лёшке по волосам. В этот момент раздался чмокающий звук – это сержант Литвинов приземлился затылком на асфальтовое покрытие перрона. Отбросив ставшим ненужным кожаный саквояж, Алексей юлой крутнулся вокруг собственной оси, выбросив вперёд правую ногу в щегольской лакированной туфле, и сделал подсечку стоящему у него за спиной «менту». Патрульный милиционер упал на спину. Хоть и смягчили падение надетые на грудь бронежилет и куртка, но дыхание у него сбилось. Это дало Лёшке пару минут форы."

"«В толпе стрелять не решатся! Надо делать ноги!» – мелькнула мысль. – Но куда? Справа состав стоит вплотную к перрону, под вагон не сиганёшь, через вагон тоже – там двери в тамбуре только на приём пассажиров открыты. Слева перрон чист.

Метнулся Лёшка к краю платформы, а там – вот незадача – поезд подходит! Поезд хоть скорость и сбавил, но не рекомендуется ему поперёк становиться.