Клуб избранных

 – Надень! – сунул он в руку Лёшке тяжёлый пояс. – Да не здесь, в кабинку зайди, бестолочь!"

"Когда Цыганков вышел из кабинки, Карася в туалете не было. В это время объявили посадку на поезд, и Лёшка торопливо вышел на перрон.

Всю дорогу Алексей ехал в купе один. Может, Карась выкупил всё купе, а возможно, граждан отпугивали высокие цены за купейный билет. От вынужденного безделья и трезвого образа жизни Лёшка дважды прочёл брошюру «О культуре поведения» и понял, что эту брошюру писал либо эмигрант первой волны, либо иностранец, знакомый с Россией только по романам Толстого и Достоевского.

«Ну не говорят теперь у нас так! Да и не ведёт себя так никто», – возмущался про себя Лёшка. В этот момент в купе заглянул проводник с лицом монголоидного типа.

– Чай пить будете? – спросил Алексея бурят.

– Отнюдь, сударь! – чётко произнёс Лёшка, и, как рекомендовала брошюра, скрестив руки на груди, гордо задрал подбородок. Проводник откровенно растерялся и робко повторил вопрос.

– Ты что, узкоглазый, глухой? Я тебе по-русски говорю: дверь закрой! – повысил тон Цыганков.

– А! Понял, понял! – обрадовался проводник, услышав знакомые слова, и закрыл дверь.

– Как же нам далеко до европейцев! – подумал Лёшка и высморкался в занавеску.

В Москве Алексей действовал по оговорённой схеме: позвонил по сотовому, скороговоркой произнёс фразу про кедровые орешки и стал ждать. Через двадцать минут на привокзальную площадь въехали знакомые «Жигули» с тонированными стёклами. Лёшка не спеша подошёл к машине и, остановившись, сделал вид, что закуривает. Из «Жигулей, кряхтя, вылез улыбающийся Шрэк и приветливо помахал рукой. Цыганков кивнул в ответ и открыл заднюю дверь, но сразу в машину не сел, а бегло осмотрел салон.

– Проверяешься? Это правильно! – заметив его осторожность, произнёс Шершавый и протянул руку. – Садись смело, чужих нет!

Потом они минут сорок колесили по Москве, пока не заехали во двор старенькой пятиэтажки. Шрэк звякнул связкой ключей и вылез из машины. Шершавый и Лёшка молча последовали за ним. Поднявшись на третий этаж, Шрэк открыл металлическую дверь и по-хозяйски вошёл в квартиру.

– Располагайся! – предложил Шрэк, снимая неизменную кожаную куртку. – Сейчас Аптекарь прибудет.

Пока ждали Аптекаря, Алексей от нечего делать оглядел квартиру. Двухкомнатная квартира была забита старой потёртой мебелью, покрытой недельным слоем пыли.

– Зря ты, Петя, зенки[62] таращишь! Квартира-то съёмная. Сейчас дело сделаем, и поминай, как звали! – лениво произнёс Шершавый, заметив Лёшкин интерес.

В это время в дверь позвонили, и Шершавый испуганно сунул руку под левую мышку.

– Кто там? – скрипучим старческим голосом спросил Шрэк.

– Служба доставки. Вы лекарство заказывали? – донеслось из-за двери.