Клуб избранных

…Они расстались через три дня, когда Маша сошла на своей станции, где-то в ближнем Подмосковье, а Цыганков, находясь под впечатлением от нечаянного знакомства, поехал дальше. За эти три дня Маша научила его не только пользоваться ножом и вилкой, она много рассказывала о привычках москвичей, особенностях проживания в мегаполисе, учила, как правильно вести на переговорах с новыми партнёрами, как расположить к себе собеседника, даже немного коснулась языка жестов. Всё это восторженный и малообразованный Цыганков впитывал, как губка. Умудрённый лагерным опытом, он знал, что придёт время, и всё, чему его научила эта милая девушка, ему понадобится. О себе Маша почти ничего не рассказывала: говорила только, что работает психологом в одном из подмосковных санаториев. Цыганков был готов влюбиться в попутчицу, но что-то в ней настораживало.

Когда поезд тронулся, и перрон вместе с Машенькой растворился в сиреневых летних сумерках, Алексей понял, что именно его насторожило в симпатичной и неглупой девушке: она слушала его байки и не верила ни единому слову! Занавесив зелёные глаза длинными пушистыми ресницами, она согласно кивала головой, как бы говоря: «Я верю тебе! Да, именно всё так и было! Я восторгаюсь тобой, ты такой смелый»!

Однако в её глазах не было ни восхищения, ни удивления. Взгляд зелёных глаз оставался холодным и снисходительным, а губ нет-нет, да и касалась лёгкая усмешка. Так ведёт себя зрелая и достаточно опытная в любви женщина, когда юный девственник пытается произвести на неё впечатление.

– Предупреждал ведь меня Карась! Мне бы помалкивать, а я хвост, как тетерев на току, распушил, – корил себя Алексей, но времени заниматься самоедством у него не было. Поезд подъезжал к Москве.

На вокзале Цыганков огляделся, выпил пива с креветками в привокзальном буфете и лишь после этого позвонил по московскому номеру.

– Алле! Здрасьте, мне бы Сан Саныча! – умышленно разыгрывая из себя деревенского мужика, весело произнёс в трубку курьер.

– Сан Саныч в отъезде, а что Вы хотели? – задал встречный вопрос мужской голос.

– Дяденька, я тут в Москве проездом, вот Сан Санычу орешков наших сибирских привёз. Полезные они, орешки-то кедровые/ – продолжал дурачиться Алексей.

– Где Вы сейчас находитесь? – перебил невидимый собеседник.

– Тута я, на вокзале значит, за крайним столиком в буфете пивком балуюсь.

– Оставайтесь на месте, за Вами приедут.

Через полчаса в привокзальный буфет решительно вошли двое мужчин. Один из них был средних лет, лысый и коренастый. Второй был высоким подтянутым мужчиной примерно тридцати лет, с неприятным колючим взглядом. Одеты они были в одинаковые чёрные кожаные куртки и потёртые чёрные джинсы.