Клуб избранных

– Это хорошо, что ты в США летишь, я тебя поэтому и позвал, – отсмеявшись, сказал Денисюк. – Поручение у меня для тебя, господин московский журналист.

– Готов выполнить любое задание Родины! – продолжал дурачиться Макар. – Но сначала напоите гостя чаем!"

"– Конечно, напою! – усмехнулся Денисюк и подтолкнул гостя в спину, предлагая войти в застеклённую веранду.

В углу небольшой, но уютной веранды поблёскивая медалями, тихонько посвистывал настоящий медный самовар, который Денисюк в своё время выменял у соседей на электронное чудо – первый советский видеомагнитофон ВМ-12. Два лёгких плетёных кресла стояли возле сервированного на две персоны чайного стола. Ради дорогого гостя хозяин не пожалел, и загодя достал из резного буфета саксонский фарфор, розетки которого щедро заполнил душистым кизиловым вареньем.

– Вау! – воскликнул поражённый Макар. – Дед, ты просто чудо! Ну, разве в Москве такое увидишь? Дед, да ты никак на вишнёвых веточках самовар растопил? А варенье кизиловое, моё любимое! А чашки, чашки-то… я ведь их с детских лет помню. Да здравствует малая родина! – не унимался Макар.

Дальше всё было так, как представлял племянник: они не спеша пили чай и вели лёгкий разговор о погоде в средней полосе России, о преимуществах русского чаепития перед японской чайной церемонией и ещё о каких-то пустяках, которые быстро забываются, но упоминание о которых приятно согревает душу.

– Пошли, племянничек, прогуляемся, – предложил Денисюк, когда был выпит третий стакан чая и съедено почти всё варенье.

Солнце выглянуло из-за белёсых облаков и приятно ласкало всё живое по-осеннему нежаркими лучами.

– Вот что, Макар, поручение у меня к тебе непростое. Возможно, своей просьбой я подвергаю тебя опасности, так что если ты скажешь, что не готов – я тебя пойму. Пока всё складывается как нельзя удачно: ты мой родственник, мы друг другу доверяем, то есть не надо расширять круг людей, владеющих информацией государственной важности. К тому же ты летишь в Штаты, что немаловажно. Короче говоря, у меня есть информация, которая по важности и скандальности может сравниться с Уотергейтским делом. Перед уходом из «конторы» я позволил себе скопировать небольшой фильм. Даже не фильм, так, отрывок из видеонаблюдения за одним государственным чиновником. Чиновник этот сейчас в большую силу вошёл, так что компромат на него было приказано уничтожить. Я приказ выполнил, но перед этим копию с кассеты видеонаблюдения за чиновником снял. Зачем я это сделал, я тогда и сам не знал. Теперь понимаю, что если информацией этой с умом распорядиться, большая польза для России будет. Информацию эту я на «флэшку» скинул. Дома её хранить глупо, поэтому лежит она, родимая, на Казанском вокзале в камере хранения.