Клуб избранных

– Аккуратней! – недовольно пробурчал Карась, почувствовав, что автомобиль вильнул в сторону. – Машина новая, японская, больших денег стоит. Ну, так как работа?

– Нормальная работа: здоровьем я не обижен, зарплата хорошая, так что работать можно, – спокойно ответил Алексей, не отрывая взгляда от проезжей части.

– И долго ты так работать собираешься?

– А что, есть другие варианты? Если есть, я готов их рассмотреть.

– Варианты есть. Ты сам-то чего бы хотел?

– Если доверишь руль, буду хлысты вывозить.

– Руль! У тебя ведь прав нет!

– А кому в тайге права нужны? Машину я знаю, опыт есть. Я в зоне последние два года и автослесарем был, и шофёрить доводилось.

Карась хмыкнул и промолчал. До Разгуляевки ехали молча.

– Приехали! – произнёс Цыганков, когда автомобиль остановилась возле особняка, но Карась выходить из машины не торопился.

– Видишь дом, Алексей? – спросил Карась, кивнув на свой особняк.

– Вижу. – ответил Цыганков, пытаясь угадать, к чему клонит собеседник.

– Это дом моего прадеда. Раньше в нём кабак был, а теперь офис моей фирмы. Через этот офис я миллионные сделки пропускаю, а мог бы, как предок мой, стоять за кабацкой стойкой и торговать «палёной» водкой. Мог бы, но не стал. Я к чему разговор веду: в каждом деле должен быть прогресс, должна быть положительная динамика. Вот ты у меня почти год работаешь, а динамики никакой нет. Неужели тебе нравится, как на зоне, топориком махать?

– Жора, скажи прямо, чего ты от меня хочешь?

– Я хочу предложить тебе чистую, хорошо оплачиваемую работу

– Хорошо оплачиваемую? И сколько же по УК за такую работу дают? Нет, Жора, я в твои игры больше не играю, уж лучше топориком махать буду.

– Как знаешь, хозяин – барин! Но если что-то вдруг случится… обращайся. Моё предложение остаётся в силе.

– Спасибо, Георгий, но лучше на меня не рассчитывай! Да, кстати, люди говорят, что постоялый двор, что предок твой держал, «Волчьей ямой» называли.

– Ты это к чему сказал? – насупился Карась.

– Не знаю. Так просто, к слову пришлось. – ответил Цыганков и вылез из машины.

Карась как в воду глядел: неприятности у Цыганкова начались вдруг, на следующий день. Алексей по зоновской привычке, не мог простить Козаченко публичного оскорбления, поэтому на первом же перекуре подошёл к обидчику.

– Отойдём в сторону, побазарить надо! – решительно произнёс Цыганков и, не оборачиваясь, пошёл вглубь просеки. Козаченко затушил носком сапога окурок, презрительно плюнул через губу и пошёл следом. Дубль и остальные сучкорубы это видели, но никто вмешиваться не собирался.

– Ты за «базар» отвечаешь? – спросил Алексей, остановившись на полянке среди свежеспиленных пеньков."

"– Я за свой «базар» всегда ответ держу! – нагло ответил Козаченко.