Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Что это? Причудливая особенность характера единичного индивида или болезнь расы?

После этого разговора с’ван больше чем когда-либо хотел подвергнуть землянина сложному обследованию.

Землянин остался в восторге от внутренней обстановки и внешней грандиозности экспедиционного корабля, хотя от представителя цивилизации, еще не вышедшей на настоящие космические просторы, можно было ожидать и большего. Создавалось такое впечатление, что он поражен лишь самим кораблем, а не фактом его существования.

Кальдак завел специальный банк данных, помеченный одним словом: «ЗЕМЛЯНЕ».

Члены команды сторонились по стенам и с любопытством глазели на аборигена, когда его водили на экскурсию по кораблю. Наконец они дошли до того помещения, где было намечено провести более глубокое обследование организма землянина. Уилл увидел посреди комнаты низкое, но довольно комфортабельное кресло. Он ожидал, что придется ложиться на такую же жестковатую платформу, что и на борту челнока. Кресло было обито чем-то мягким, от этого выглядело неофициально и казалось едва ли не по-домашнему уютным.

— Насколько я понял, опять станете щупать меня? — спросил он, уже начиная расстегивать рубашку. — Хотите, чтоб я снова разделся?

— Нет, это совсем не обязательно, — шипяще проговорила помощник руководителя по медицине.

Эта комната как-то настраивала на добрый лад, убаюкивала что ли. Он чувствовал себя здесь гораздо увереннее и спокойнее в сравнении с импровизированной операционной на челноке. Он взобрался на это огромное мягкое кресло, которое могло бы вместить по меньшей мере двух человек, закинул руки за голову и расслабился.

Кальдак пригласил наблюдать за ходом проведения обследования Соливик и Т’вара. З’мам находился на вахте — на нем лежала ответственность за управление кораблем и работу экипажа. Все они собрались в небольшой наблюдательной комнате, которая располагалась над залом, где было назначено обследование, и соединялась с ним стеклянной стеной, через которую все было отлично видно.

Соливик, как и всегда, говорила прямо и откровенно:

— Что за забавные создания! Впрочем, не смешнее с’ванов.

— Спасибо на добром слове, — сухо отозвался Т’вар.

— Вы только поглядите! Как нелепо смотрится тот клочок волос на черепе! А больше их нигде нет? Невозможно поверить! Какой абсурд! А глаза… Они не больше, чем у лепара. Плоское лицо… Беспомощные зубы… Признаю за ним хорошо развитую мускулатуру, но в остальном — весьма убого. — Она повернулась к Кальдаку. — Как вы думаете, какая у него будет реакция на сканирование?

— Не знаю, — ответил командир, который стоял почти у самого стекла. — И никто не знает.