Избранные произведения. Том III

Я хотел, чтобы было тихо и был свежий, прохладный воздух. Больше, пожалуй, у меня требований к месту не было.

Мы все жили в одноэтажной, сшитой на живую нитку гостинице. Она называлась пансионом. Служащие ее — директор и уборщица Люба — ходили умиротворенные и, казалось, не верили своему счастью. Все лето в гостиницу рвались отдыхающие, номера были переполнены. А теперь большая часть комнат была заперта, а еще через месяц гостиница закрывалась. В ней не было печей, и воздух уходил в щели плохо подогнанных в спешке одинарных рам.

Не знаю, почему я пишу обо всем этом. Я даже не собираюсь рассказывать больше ни о столовой, ни о гостинице, ни о людях, с которыми встретился здесь. Может, запомнилось все так четко потому, что там было хорошо.

Постоянный ветер и холодное солнце, черные лодки у моря, и запах вина, и случайность, непостоянство нашей жизни здесь, и обеды в неуютной столовой, и паровозы — все вызывало приятное, щемящее чувство ожидания чего-то, может, письма, может, встречи.

Мы сидели с врачом Ниной на самом конце причала, к которому пристают рыбачьи катера, и лениво разговаривали. Нина куталась в синий громоздкий плащ, одолженный инженером. Уже начинало темнеть. Мы ждали, когда инженер вернется с завода. Мы купили билеты в кино, а инженер запаздывал.

— Там, в Африке, море такое же? — спросила Нина.

— Такое же.

— И волны такие же?

— Нет. Волны больше. И нет бычков. И уток.

— Тебе надоело море?

— Там надоело. Вернее, не море, не океан, а воздух. Очень устаешь от воздуха.

— Жарко?

— И мокро. Воздух мокрый. Даже ветер с океана. И вечером. И ночью.

— Ты там долго был?

— Три года.

— Посмотри, что плывет?

Среди мелких бестолковых волн прыгало темное пятнышко.

— Не знаю.

— Наверное, поплавок сорвало.

— У них здесь шары.

— Может, бутылка.

Это была бутылка.

— Ну, расскажи что-нибудь про Африку.

— Нечего рассказывать.

— Надоело?"

"— Нет, в самом деле нечего рассказывать. Там очень обыкновенно.

— А там есть красивые девушки?

— Негритянки?

— Да.

— Вообще-то есть. Но не совсем то, что ты имеешь в виду.

— И ты там познакомился с ними?

— Да нет, особенно не знакомился.

Это была неправда. Я познакомился с Сузи. Сузи была чертежницей в строительном управлении, в новом секретариате. Я каждый день проходил мимо ее окна. А один раз мы встретились вечером в Стар-отеле. Она была там со знакомым. Но все танцевали «хай лайф», и я тоже танцевал, а когда ты танцуешь «хай лайф», то теряешь через некоторое время партнера и просто идешь по кругу. Поэтому можно сказать, что я танцевал с Сузи. А потом она вышла на веранду, где пили пиво разморенные немецкие туристы. Она стояла у перил, и свет разноцветных лампочек, спрятанных в ветвях мангового дерева, сменялся на ее лице. И она спросила, есть ли у меня машина.