Избранные произведения. I том [компиляция]

Годами, гарантирую я вам, в постели с моей супружницей, после шуточек да любовных скачек, когда б ни вспомнили мы о вас и об этом дне, всегда будем смеяться. Потому как нет ничего смешнее глупца.

Ксандер, как нетрудно было заметить, боялся. Бегал глазами по залу и интенсивно потел. Эгмунд — напротив, не выказывал страха. Смотрел прямо в глаза отцу и отвечал иронией на иронию.

— Народная мудрость гласит: надейся на лучшее, готовься к худшему. А что может быть худше, чем предательство родных сынов? Среди наиболее доверенных ваших споборников я разместил своих агентов. Ваши соучастники предали вас тотчас же, едва только их прижали. Ваши фактотумы и фавориты как раз бегут из города."

"— Да, сыны мои. Думали вы, будто я слепой и глухой? Будто старый я, дряхлый и бестолковый? Думали, будто не вижу, что оба вы жаждете трона и короны? Что жаждете их, словно свинья — трюфелей? Свинья, как унюхает трюфеля, дуреет. От страсти, от жажды, от возбуждения и дикого аппетита. Свинья безумствует, визжит, роет, ничего окрест не замечает — только бы до трюфелей добраться. Чтобы ее отогнать, приходится лупить палкой. И вы, сыны мои, именно свиньями и оказались. Унюхали гриб, ошалели от жадности и аппетита. Но хрен вы получите, а не трюфель! А вот палки непременно отведаете. Выступили вы против меня, сыны, восстали на мои власть и персону. Здоровые же люди, что против меня выступают, обычно резко умаляются в здоровье. Это факт, подтвержденный медицинскими науками.

— В порту бросил якорь фрегат «Ахеронтия». Приплыл он сюда по моему приказу, это я нанял капитана. Суд соберется к утру, приговор огласят до полудня. А в полдень оба вы окажетесь на корабле. Его вам позволят оставить, лишь когда фрегат пройдет морской маяк в Пакс де Мар. Что на самом деле означает: вашим новым местом обитания станет Назаир. Эббинг. Маэхт. Или Нильфгаард. Или же самый предел мира и преддверье ада, если в воле вашей будет туда отправиться. Поскольку сюда, в эти края, вы не вернетесь никогда. Никогда. Если дорожите головами на своих плечах.

— Ты хочешь нас изгнать? — завыл Ксандер. — Так же, как изгнал Вираксаса? Наши имена тоже запретишь произносить при дворе?

— Вираксаса изгнал я во гневе и без приговора. Что не означает, будто не прикажу его казнить, если осмелится вернуться. Вас же двоих к изгнанию приговорит трибунал. Законно и правомочно.

— Ты так в этом уверен? А вот увидим! Увидим, что на такое бесправие скажет суд!

— Суд знает, какого приговора я жду — и ровно такой вынесет. Единомысленно и единогласно.

— Как же, единогласно! В этой стране суды независимы!

— Суды — да. А судьи — нет. Глуп ты, Ксандер. Мать твоя была дурища, глупее сапога, а ты в нее пошел. Даже это покушение наверняка не сам подстроил, все спланировал кто-то из твоих фаворитов.