Избранные Луной (СИ)

По позвоночнику резко проносится чувство стыда и собственной никчёмности.

Почему я настолько тотально теряю контроль, стоит ему оказаться поблизости?

Неужели эта тупая истинность подчиняет весь мой разум и тело, как только запах альфы губительным ядом проникает в мои ноздри?

— Что ты себе позволяешь? Отпусти меня немедленно! — злость на себя возвращает мне толику адекватности, помогает немного протрезветь, и я спешно отскакиваю от Оуэна на другую сторону кровати.

Взгляд альфы темнеет, словно моя реакция его совершенно не радует. Рубашка на груди волка натягивается, а из горла вырывается предупреждающий рык. Он же не собирается прямо в доме…

Моя голова сама собой втягивается в плечи, зубы начинают нервно покусывать нижнюю губу. Ощущения, будто я провинилась перед ним — правда в чем именно, не понимаю — страха не испытываю, только немного волнения.

Неуловимым и быстрым движением он подаётся ко мне, хватает за лодыжку, и я оказываюсь распластанной спиной на кровати. Моя футболка при движении задирается вверх, оголяя живот. Взгляд альфы меняется. Зрачок поглощает в себя всю радужку, а дальше все происходит слишком стремительно.

Ощущаю, как влажно становится между ног, бёдра сводит томительной судорогой, они непроизвольно чуть выгибаются ему навстречу. Оборотень издаёт приглушённый стон, и я вздрагиваю скорее от предвкушения, нежели от испуга, когда его нос касается обнаженной кожи возле пупка. Мужские руки стальной хваткой сжимают мои бёдра, лицо Оуэна трется об мое тело, то ли терзает его, то ли ласкает, медленно скользя вверх и поднимая все выше футболку.

Мои глаза закрываются, голова запрокидывается назад, а тело сотрясает судорога желания. Ещё немного и он дойдёт до моего белья, до груди. Сердце работает на максимальном пределе. По венам проносится пламя.

Но мои непристойные желания разбиваются как в море корабли, встретившись со скалистыми вопросами альфа:

— Ты готова так просто раздвинуть ноги? Часто подобное практикуешь? Уже раздвигала их для Мэйсона?

Если его целью является причинение мне боли — он с лихвой этого добивается.

Но почему он говорит такие ужасные вещи, ведь знает из-за чего я так веду себя? Он же понимает, что я не могу себя контролировать, не в состоянии.

И как можно думать так о нас с Мэйсом!

— Отойди от меня! Не трогай! — голос предательски дрожит, но я хотя бы начинаю вырываться. — Я не хочу! Не хочу ничего между нами! Хочу порвать эту истинность! — со слезами выкрикиваю и бью его руками в грудь.

Он не пытается отклониться или закрыться от ударов, не пытается остановить меня, но я чувствую, как от моих слов оборотень на секунду свирепеет. Его хватка на моих бедрах становится сильнее, даже причиняет мне боль, отчего изо рта непроизвольно вырывается вскрик.