Избранные Луной (СИ)

 — Я поступила необдуманно и глупо, когда позволила сообщению от неизвестного мне абонента создать смуту в голове. Твоя семья приютила и вырастила меня, но я все равно поверила незнакомцу. Но когда была заперта в той комнате, в доме дяди Эрнандо, я много раз пожалела о своем решении. А потом… когда твой отец признался, что убил моего… — голос предает и на глаза наворачиваются слезы. — Я не…

— Дженнифер, пожалуйста, не плачь. — он крепч обнимает и прижимает к себе.

— Я не хочу в это верить. Понимаешь? Мне просто хочется, чтобы этого не было. Я даже боюсь думать об этом, и я постоянно отгоняю эту мысль… потому что я… люблю папу. Люблю всем сердцем. А получается, что я люблю убийцу своего отца?

Дрожь накатывает, меня потряхивает, и истерика, которую я пыталась спрятать, все же немного проступает наружу. Но он не дает мне уйти в ее руки, не позволяет захлебнуться страхом и болью. Его близость, запах и тепло дарят надежду.

— Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но ты же не хуже меня знаешь моего отца. Да, это может звучать жестко, но, возможно, у него были причины, малышка. Я все узнаю, слышишь. Я рядом, любимая. И я во всем разберусь.

— А что если… — напряжение иголками впивается под кожу, и я озвучиваю то, что пугает сильнее всего. — Что если у него не было уважительной причины?

Повисает тягостная тишина, после которой альфа серьезно говорит:

— Тогда отцу придется ответить за свой поступок и сразиться со мной.

— Не бойся и прими свою судьбу с улыбкой на устах. — говорит мама и ее грубая ладонь, покрытая твердыми мозолями, гладит меня по щеке. — Ты родилась для высшей цели и поможешь папе обрести здоровье и достичь величия. Ты поможешь всем нам. Узри и гордись.

Я не очень понимаю, что она имеет в виду, но киваю и прижимаюсь к женщине со светлыми волосами, в чьей толстой косе, закинутой на плечо, виднеются седые локоны. Я верю ей, ведь она моя мама. Но меня пугает, что после того, как мы пришли на поляну, мне крепко связали ноги.

Когда пытаюсь задавать вопросы, мама хмурится и просит быть послушной дочерью. Не злить их с отцом. Проявлять уважение к их слову и радовать полным смирением.

— А теперь призови свою волчицу, Дженнифер. — велит она и я слушаюсь. Рядом с нами материализуется маленький белый зверь. Сзади подходит папа с нашим соседом, и они набрасывают на волчицу сдерживающую сеть. Теперь я не смогу призвать ее, если даже захочу. И она не сможет никуда убежать, пока ее не выпустят.

Маленькая волчица недоуменно смотрит на меня, ища объяснения, которое я не могу ей дать. Напрягается и начинает рычать.

— Папа ей страшно. — обеспокоенно обращаюсь к отцу, но он только сухо произносит:

— Прикажи ей успокоиться и убрать клыки.

— Милая, делай, как говорит папа. — вмешивается мама.

И я пытаюсь.