Избранные Луной (СИ)

Выглядит искренней и обеспокоенной, но проблема в том, что на меня за последнее время столько всего навалилось, что теперь мне сложно судить, кому можно доверять, а кому нельзя. А Патриция еще тогда, на вечеринке Чарли, вызывала у меня подозрения своим странным поведением.

Новость о том, что Оуэн забрал меня из того ужасного места и не оставил в доме своего пугающего дяди не может не греть душу, но все равно в голове творится хаос и бурлит непонимание.

То, во что я много лет верила — оказалось обманом. Люди, которых считала родителями, виноваты в смерти моей настоящей семьи… и мой избранный тоже зачем-то врал о невесте, которая и не невеста вовсе.

Мысли путаются. Не знаю, с чего начать. Не знаю, о чем спрашивать и что делать с той правдой, которую открыл мне дядя Эрнандо.

— Предположу, что ты в данный момент находишься на перепутье, — читая мои мысли, которые, должно быть, высвечиваются на моем растерянном лице, произносит бета Оуэна. — У тебя много вопросов и поводов никому не доверять. В том числе и мне и твоему избранному. Я не смогу тебе помочь разобраться с делами твоей семьи, но мне кажется, будет правильным, если расскажу кое-что об альфе. — она оборачивается на дверь, делает глубокий вдох, словно собирается с силами и смотрит мне прямо в глаза. — Знаю, что у вас долгое время были непростые отношения, и ты, наверняка, ненавидишь его за все те годы, когда он вел себя с тобой, как последний мудак. Возможно, думаешь, что переменился из-за неожиданно открывшейся в вас избранности, а на деле хотел бы держаться от тебя как можно дальше. Он обязательно сам попытается тебе все объяснить. И хоть я очень уважаю своего альфу, но основательные разъяснения, которые так важны нам, девочкам, не его сильная сторона. Конечно, я сейчас сильно рискую получить большую взбучку от Оуэна, действуя за его спиной. Но, поверь, я лучше, чем кто-либо другой знаю, как сильно он страдал, находясь вдали от тебя, и чего ему стоили все те моменты, когда он играл рядом с тобой роль холодного и циничного сводного братца. Но все же слова не так действенны, как то средство, которое я могу тебе предложить.

— Я эмпат. — смущенно признается Патриция и лукаво добавляет. — И благодаря Сиэлин, очень и очень хороший эмпат. Могу уменьшать и увеличивать эмоции окружающих, ощущать их чувства, считывать их душевное состояние. А еще, но это большой секрет, и знает об этом только альфа, я могу входить в чужие воспоминания. С согласия человека или оборотня. И те, в которых я побыла, остаются в дальнейшем и в моей памяти тоже. И… я способна ими поделиться. Если ты, конечно, хочешь…

— Ты хочешь сказать… — начинаю нервно тереть пальцами виски. — Но как я могу тебе доверять.

— Очень хороший вопрос. И ответ на него не самый утешительный. Потому что — никак.