Избранные Луной (СИ)

Вбегаем в комнату и застаём Мэг на полу около кресла. На ковре возле ее ног образовалось алое пятно, и кровь все ещё маленьким каплями льётся из носа девушки.

— Хйла, — разом произносят Мэйс с Патрицией.

Оуэн быстрым шагом подходит к сестре, как вдруг та вскрикивает и вскинув руки, отчаянно качает головой:

— Не подходите ко мне! Не подходите! Это слишком сильно ощущается. Я не могу, нет, пожалуйста! Отойдите.

— Оуэн, не надо. — тихо шепчет его невеста. — Сделай, как она говорит.

Альфа соглашается и бесшумно отступает, как вдруг Мэг поднимает на него лицо. Ее глаза широко распахиваются, а рот удивлённо приоткрывается:

— Ты… — хрипло произносит она, в затем медленно поворачивает голову на меня.

В дверь комнаты врывается мама, а следом появляется целитель, как и всегда в строгом сером костюме и с небольшим стальным чемоданчиком в руках.

— Почему о том, что моей дочери плохо, я должна узнавать от спешащего в наш дом Эртала, а не от собственных детей? — громыхает вопрос Рикарды, взлетая до потолка.

— Мэг просила тебе не говорить… — тоненьким голоском отвечает Лу и скользит за спину Алекс.

А у меня вдруг начинает кружиться голова. Похожее чувство я испытывала и в лесу, но там была уверена, что это из-за скорости. Сейчас же не могу понять отчего так резко накатила слабость.

— Не о чем беспокоиться. — заверяет Эртал, подойдя к сестре. Он опускается рядом с ней на колени и кладет руку на темноволосую голову тихо скулящей Мэг.

— Тише-тише, сейчас станет легче. — доктор поворачивается к маме. — У девочки внутри бунтует хйла. Она пока не решила проявиться или нет. Мэйс, помоги уложить сестру на диван. Я сделаю укол, и боль уйдет.

Испуг за близняшку немного отпускает. Медленно подхожу к ближайшей стене, стараясь не шуметь и не привлекать ничьего внимание. Только вот альфа все равно в ту же секунду поворачивается на меня. Смотрит обеспокоенно и вскидывает брови, задавая немой вопрос.

Пытаюсь улыбнуться оборотню. А потолок начинает раскачиваться с новой силой, будто мы в море, и корабль кидает из стороны в сторону.

Оуэн не дает потерять связь с реальностью и неотрывно держит в плену своего взгляда. Хочу подать ему знак. Уверить, что все нормально, как голову внезапно, словно острым ножом, прорезают крики. Их много. Нескончаемых, пугающих, резких.

Хватаюсь за уши, закрываю их ладонями.

Внутренности сковывает ледяной страх. Тело вмиг перестает слушаться, становится ватным. Лечу вниз, ожидая столкновения с полом, но оказываюсь в чьих-то крепких руках. В его руках.

— Дженни? Дженни, милая, что с тобой? — доносится встревоженный голос.

— Дженни? — присоединяется крик мамы. — Дочка! Дочка, ты слышишь? — и тут же спешно командует. — Оуэн, опусти ее на другой диван. — чья-то ладонь ложится на лоб.