Избранное (ЛП)

К этому времени час и место их появления были уже хорошо известны, а потому, как и годы спустя, гостей предупреждали о том, чтобы они не наведывались в длинную галерею в период между закатом и восходом солнца.

Но миссис Каннинг, женщина выдающегося ума и потрясающей красоты, поклонница и друг пресловутого скептика Вольтера, вопреки предупреждениям, ночь за ночью проводила в проклятом месте. В течение четырех ночей ничего не происходило, но на пятую случилось то, чего она ожидала с таким нетерпением, дверь в середине галереи отворилась, из нее вышли и направились к ней зловеще-невинной парой близнецы. Даже тогда она не испугалась, но не нашла ничего лучшего, как издевательски посмеяться над ними, заявив, что пришло время им вернуться обратно в огонь. Они ничего не сказали в ответ, но, плача, отвернулись. Сразу же после того как они исчезли, она шумно спустилась вниз, где ее с нетерпением ожидали семья и гости, и с триумфом в голосе объявила, что она видела обоих близнецов, что надобно сейчас же отписать Вольтеру и сообщить ему, что она наконец-то имела общение с духами. Пусть он посмеется вместе с нею. Но когда, спустя несколько месяцев, весть дошла до великого скептика, он и не подумал смеяться.

Миссис Каннинг была одной из первых красавиц своего времени, а в этом (1760) году находилась в самом зените расцвета своей красоты. Ее главной отличительной чертой, если таковую вообще можно выделить среди идеальных, была ослепительная, ни с чем не сравнимая свежесть ее лица. Ей было всего тридцать лет, но, не смотря на иногда чрезмерно бурно прожитые годы, лицо ее сохраняло белизну и румянец девичества, и она предпочитала яркий дневной свет (которого многие прочие женщины стараются избегать), потому что он весьма выгодно подчеркивал эту свежесть. Вследствие этого, однажды утром, спустя недели две после встречи в длинной галерее, она сильно встревожилась, обнаружив на левой щеке, на дюйм или два ниже глаза (у нее были прекрасного бирюзового цвета глаза), сероватый участок кожи, размером примерно в трехпенсовик. Ни обычные мази, ни притирания не помогли; не помогло искусство косметологов и врачей. Целую неделю провела она в уединении, изнуряла себя непривычным одиночеством и строгим образом жизни, но к концу недели вынуждена была констатировать, что это ни к чему не привело: пятно утроилось в размерах. Причем дальнейшее развитие неизвестной болезни, чем бы они ни была, приняло ужасный вид. Из центра блеклого пятна во все стороны протянулись жилки, подобные поросли лишайника, вдобавок, на нижней ее губе, появилось еще одно такое же пятно. Вскоре и оно обрело отростки, а однажды утром, ожидая с ужасом, что готовит ей грядущий день, она обнаружила, что видит окружающие предметы как бы размытыми.