Избранное (ЛП)

Она остановилась на площадке перед дверью гостиной, сэр, - сказал он. - Она стояла, словно бы в замешательстве, не зная, стоит ли ей входить или нет.

- Возможно... возможно, это был кто-то из прислуги, - сказал я. Но был почти уверен, что это было "оно".

- Нет, сэр. Это не был никто из прислуги, - возразил он.

- Тогда кто бы это мог быть?

- Я не смог разглядеть, сэр, было темно. Но мне показалось, что это была миссис Лоример.

- Ладно, иди, и принеси мне горячей воды, - сказал я.

Но он медлил; он совершенно очевидно был напуган.

В этот момент раздался звонок у входной двери. Было ровно семь часов, с характерной для него пунктуальностью, пришел Филипп, а я еще не был одет даже наполовину.

- Это доктор Эндерли, - сказал я. - Возможно, если он станет подниматься по лестнице, вам будет легче миновать место, где вы видели леди.

Совершенно неожиданно раздался крик, жуткий, исполненный смертельного ужаса, что я застыл на месте, дрожа, не будучи в силах пошевелиться. Только огромным усилием воли, таким, что внутри меня, как мне показалось, что-то хрустнуло, я заставил себя двигаться и поспешил вниз по лестнице, - слуга не отставал от меня ни на шаг, - навстречу Филиппу, который бежал к нам из холла. Он тоже слышал крик.

- Что случилось? - спросил он. - Что это было?

Вместе мы поспешили в гостиную. Джек лежал у камина, рядом с опрокинутым креслом, в котором сидел несколькими минутами прежде. Филипп направился прямо к нему, присел и разорвал на нем рубашку.

- Откройте все окна, - приказал он, - здесь ужасный запах.

Мы распахнули окна и, как мне показалось, снаружи, в застывшую от мороза комнату, хлынул поток горячего воздуха. Наконец, Филипп поднялся.

- Он мертв, - сказал он. - Не закрывайте окна. Здесь сильно пахнет хлороформом.

Постепенно в комнате стало теплее, а Филипп решил, что запах хлороформа улетучился. Но ни слуга, ни я никакого запаха не ощущали.

Спустя два часа на мое имя из Давоса пришла телеграмма. В ней сестра Дейзи просила меня сообщить Джеку о смерти его жены. Она просила его немедленно приехать. Но он был мертв уже два часа.

Я отправился в Давос на следующий день и по прибытии узнал, что произошло. В течение трех дней Дейзи страдала от небольшого нарыва, который надлежало вскрыть, и хотя операция была пустяковая, она так нервничала по этому поводу, что доктор использовал хлороформ, чтобы ее успокоить. Операция прошла успешно, она полностью восстановилась после наркоза, но спустя час случился внезапный обморок, и она скончалась в ту же ночь, за несколько минут до восьми по центрально-европейскому времени, что соответствует семи по английскому.