Избранное (ЛП)

- Все, что происходит, - сказал он, - наши намерения, или даже мимолетные мысли в нашем мозгу, производят в нем какие-то изменения, немедленно отражающиеся в материальном мире. Далее: самые сильные и сосредоточенные эмоции, какие мы только можем представить себе, это те, которые приводят человека к такому необратимому крайнему поступку как самоубийство или убийство. Я легко могу представить себе его воплощение в материальном мире, помещение или глухую пустошь, где оно происходило, и где такие следы могут сохраняться неограниченное количество времени. Крики жертвы, разрывающие воздух, кровь, капающая с ее тела, все еще там. Будучи обычным человеком, я могу себе это вообразить, но не ощутить, а экстрасенс - сможет почувствовать. Кстати, я уверен, что официант, обслуживающий нас за ужином, из их числа.

Было уже поздно, и я поднялся.

- Вот и предоставим ему отправиться на место преступления, - сказал я, - что же касается меня, то я отправлюсь в кровать.

Предсказание барометра тем временем уже начало сбываться: снаружи пошел снег, холодный ветер на что-то жаловался, плутая и завывая среди сосен. Ночь была ненастная и мрачная; казалось, что в темноте перемещаются какие-то неведомые сущности. Впрочем, ничего особо страшного в предсказаниях барометра не было, и уж если нам предстояло провести несколько дней в отеле безвылазно, мне по крайней мере повезло с номером. У меня было чем заняться в помещении, хотя я, вне всякого сомнения, предпочел бы заниматься чем-либо снаружи; что же касается настоящего, то самым лучшим было устроиться поудобнее в постели после ночи, проведенной в поезде.

Я уже наполовину разделся, когда в дверь постучали и вошел тот самый официант, который прислуживал нам за ужином, с бутылкой виски. Это был высокий молодой человек, и, хотя я прежде не обращал на него внимания, теперь, когда на него падал яркий электрический свет, я понял, что именно имел в виду Гарри, когда говорил, что он должен принадлежать к числу экстрасенсов. Это оказалось не трудно: достаточно было обратить внимание на его взгляд. Его взгляд, казалось, проникает глубже, чем взгляд обычного человека...

- Бутылка виски для мсье, - сказал он, ставя ее на стол.

- Но я не заказывал виски, - сказал я. Он был озадачен.

- Номер двадцать три? - спросил он. Затем взглянул на другую кровать. - Наверное, это заказывал другой джентльмен, - сказал он.

Он забрал бутылку со стола.

- Прошу прощения, мсье, - сказал он. - Должно быть, тут какая-то ошибка. Я здесь новичок; только сегодня поступил на службу. Но мне кажется...

- Я был твердо уверен в том, что заказ на бутылку виски поступил из двадцать третьего номера, - сказал он. - Спокойной ночи, мсье, и еще раз прошу прощения.