Избранное (ЛП)

Временами, когда Энтони пускается в подобные рассуждения, мне кажется, что я начинаю понимать то, что кажется ему совершенно ясным и очевидным, а иногда (не обладая развитой способностью абстрактного мышления) я чувствую себя так, словно он старается провести меня над пропастью, и тогда мои интеллектуальные способности отчаянно стараются ухватиться за что-нибудь более очевидное и понятное для меня. Так было и в этот раз, а потому я поспешно перебил его.

- Но есть "до", и есть "после", - сказал я. - Несколько часов назад вы угостили нас замечательным ужином, - а после этого, - да, после, - мы играли в бридж. Надеюсь, вы объясните мне это в более доступной для меня манере, после чего я отправлюсь спать.

- Вы должны поступать так, как вам заблагорассудится, - сказал он, - и вам не следует быть рабом Времени, ни сегодня вечером, ни завтра утром. Мы не будем назначать время для завтрака, он у нас будет в вечности, когда вы проснетесь. И, поскольку, как я вижу, до полуночи еще далеко, мы избавимся от уз времени и будем беседовать бесконечно. Если вам угодно, я остановлю часы, чтобы иллюзия была полной, а затем поведаю одну историю, которая, на мой взгляд, совершенно наглядно демонстрирует нереальность нашей так называемой реальности, или, во всяком случае, как ошибаются наши чувства, когда судят что реально, а что нет.

- Что-то мистическое, история о призраках? - спросил я, навострив уши, поскольку знал что Энтони имеет странную особенность видеть вещи, недоступные обычному глазу.

- Наверное, вы могли бы назвать такие истории мистическими, - ответил он, - тем более что в них есть некое смешение оккультного с реальностью.

- Превосходно, - сказал я, - я весь внимание.

Он подбросил поленьев в камин.

- Это довольно длинная история, - начал он. - И вы можете прервать меня, как только вам надоест. Однако настанет момент, когда мне потребуется все ваше внимание. Вам, кто цепляется за "до" и "после", никогда не приходило в голову, как трудно оценить, когда именно имело место событие? Можем ли мы сказать, что человек совершает преступление, - и в этом будет немалая доля истины, - уже в тот момент, когда он строит планы его осуществления и смакует в уме будущие подробности? Воплощение в жизнь преступного замысла, - мне кажется, мы можем утверждать это со всею определенностью, - является лишь продолжением замысла; следовательно, он становится виновным уже на этом этапе. И в этом случае, по отношению к преступлению, когда оно имеет место: "до" или "после"? Поэтому в моем рассказе есть несколько моментов, которые потребуют от вас полной сосредоточенности.