Избранное (ЛП)

Постепенно применение все эти нелепых психологических рекомендаций стало невозможным, - мой ум просто-напросто отказался занимать себя подобной чепухой, - и спустя мгновение я жадно думал, - нет, не о человеческих останках, выступающих из песчаника, - а о том самом предмете, о котором обещал не думать. И внезапно меня озарило, подобно вспышке молнии, почему Гарри просил меня не думать об этом. Очевидно, для того, чтобы я не пришел к тем же самым выводам, что и он.

Вопрос о "излюбленных местах" - то есть местах, излюбленных привидениями, всяких там домов и прочее - всегда казался мне вопросом, на который нельзя дать однозначного ответа, поскольку нельзя было найти ни убедительных доказательств, ни убедительных опровержений. С древнейших времен, в самых ранних, дошедших до нас, египетских записях, отражено убеждение, что место преступления часто посещается духом того, кто его совершил, - в поисках покоя, как следует предположить, и не находя его; а иногда, что более непонятно, духом жертвы преступления, стенающим и взывающим к отмщению, подобно крови Авеля.

И хотя рассказы, а точнее, деревенские сплетни в пивной, о бесшумных видениях и шумах, производимых чем-то невидимым, были непроверенными и ненадежными, я бы не удивился, если бы они (в том виде, в котором передавались) свидетельствовали о чем-то достоверном, даже если их происхождение и было сомнительным. Но более интересными, чем байки стариков, мне показались вопросы детей привратника. Как должны были реагировать дети на ребенка, который не играет и не разговаривает с ними? Возможно ли, что это был самый настоящий ребенок, по какой-то причине сторонящийся общества других детей? Да, возможно. А возможно, что и нет. Затем, после этой короткой перепалки с самим собой, я переключился на другую проблему, о которой прежде не думал, а именно, возможное происхождение явления заинтересовало меня куда более самого явления.