Избранное

И уж всяко мальчишки девчонок видали: летом все вместе в море и в озерах купались, а не полезешь ведь в воду в длинной рубахе! Нам это прощалось, считалось, что малы еще, но женатые-замужние, конечно, строже себя держали.

– Просто – не нужно, Эсси. Или ты решила, что я могу на Злату глаз положить?

– А разве это невозможно?

– Сразу видно, что ты меня совсем не знаешь. – Похоже, Эсси меня приревновала. Смех и грех! – Не переживай. Она мне даром не сдалась.

– И вовсе я не переживаю… – надулась девушка, но тут очень кстати раздался крик с того берега:

– Север! Мы выбрались! Давай плыви!

Я присмотрелся: дрожащая от холода Злата пританцовывала у костра. Вот дурочка, сняла бы мокрую сорочку, враз бы теплее стало! Похоже, понял это и Золот. Схватил свой плащ, потащил девицу в кусты, вывел ее оттуда уже закутанную в плащ, усадил подле огня и, пунцовея шеей, развесил сорочку на ближайшем кусте.

– Сейчас! – крикнул я Хадриссу и повернулся к Везунчику. – Ну, вывози, что ли?..

– И зачем, спрашивается, одежду сушил? – фыркнула Эсси. Настроение у нее менялось по нескольку раз за час, сущее бедствие!

Ясно было, что как бы я ни старался, вещи все равно намокнут. Мне, в отличие от Золота, нужно было не только плыть самому, но и направлять Везунчика, тут на голову себе много не сложишь! Вот и оставалось, что завернуть одежду в кожаную куртку и приторочить к седлу. И уповать на то, что особенно сильно все это не вымокнет.

Везунчик вошел в воду без особой охоты, но я тянул его за повод, и послушный конь последовал за мной. Плыл он хорошо, но на середине реки его начало сносить течением. Хвала всем богам, ему хватило сил, чтобы добраться до того места, где Хадрисс ночью устроил более-менее пологий спуск!

Оборотень уже ждал меня там. Он живо скатился с обрыва, подпер коня с одного бока, я взялся с другого, Везунчик оттолкнулся задними ногами, и с третьей попытки мы таки умудрились взгромоздить его на берег.

Жеребец остановился, свесив голову и тяжело поводя боками, с него текло. Хадрисс растянулся на земле, шумно дыша, я же снял с седла тюк с одеждой, выудил из него свои штаны (почти сухие), а все остальное бросил Золоту со словами:

Парня накрыло нижней юбкой Златы, и временно он потерял дар речи.

– Все-таки день теряем, – сказал я негромко, растягиваясь на земле рядом с оборотнем.

– Угу, – отозвался Хадрисс. – Но ничего! Фойру миновали, теперь полегче должно быть, разве нет?

– А кто его знает! – Я помолчал, потом сказал: – Ты, друг мой, поберегся бы.

– Чего вдруг? – насторожился он и тут же сообразил: – А-а… нагадал?

– Дрянь какую-нибудь?

– Да непонятно, – с досадой ответил я. – Вижу, что опасность, а какая, отчего – этого уже разобрать не могу.