Избранное

Это у его предков надо было спрашивать, но где теперь те предки… Надеюсь, сидят во владениях Великого Нижнего у холодной золы давно прогоревшего костра!

Я же занялся Везунчиком: чистить его было нечем, разве что пучком прошлогодней травы обтереть, но и то ладно. Сбруя вся мокрая, и не просушишь ведь толком, а попону хоть выжимай! И как его завтра седлать? Хотя если верхом все равно никто не едет, можно и обойтись. А седло вон Хадрисс на плечо закинет. Он такого веса и не заметит…

Я воровато оглянулся, вынул припрятанный сухарь и сунул Везунчику. Тот живо схрупал угощение и ласково фыркнул мне в лицо, негодяй.

Дождь понемногу перестал.

«Если повезет, завтра развиднеется», – подумал я, поглядев на далекое серое небо над верхушками голых деревьев.

Ан нет, не совсем голых, они уже подернулись зеленоватой дымкой, теперь я отчетливо это видел!

– Хорошо! – сказал я вслух, почесал в затылке и выудил из волос какой-то сучок. Зацепился, наверно, когда я по кустам лазил… Да, точно, я тогда чуть половину кожи с черепа не содрал!

Судя по всему, на голове у меня творилось невесть что, так что я распутал ремешок, вытряхнул из волос (не особенно чистых, кстати; пойти, что ли, макнуться в ручей?) мусор, кое-как пригладил их пятерней и собрался снова связать в хвост, как вдруг почувствовал прикосновение к левому локтю.

Это оказалась Злата, выбравшаяся из убежища.

– Возьми, – сказала она тихо и протянула мне костяной гребешок. И где только прятала! – Как он служил мне, так пусть теперь служит тебе, и…

– Ну… – начал я, собираясь поблагодарить, и уже протянул руку, но тут же получил по пальцам.

– Не бери! – выкрикнула Эсси мне в лицо. Наверно, у меня был достаточно недоумевающий взгляд, чтобы она сочла нужным добавить: – Потом объясню!

– Не стоит, – сказал я Злате. – У меня на голове чего только нету, охота тебе какую-нибудь живность в косе заиметь? Нет? Ну и славно, иди вон к костру, там уже оленина готова, я отсюда запах чую…

Она отошла, то и дело оглядываясь, а я вопросительно уставился на Эсси.

– И что это было? Почему нельзя взять у кого-то гребень?

– Север, Север… – вздохнула она. – Впрочем, откуда тебе знать! А вот эта, – Эсси посмотрела вслед Злате, – кое-чего нахваталась, не могу не признать!

– Да объясни ты толком!

– Если ты принимаешь из рук благородной девушки ее гребень, ты признаешь себя ее вассалом, – мило улыбнулась она.

– Почему именно гребень? Отчего не зеркало, не платок, наконец? Чушь какая! – мотнул я головой.

– Обычай, – веско произнесла Эсси. – Он был древним еще во времена моей прабабки. Почему именно гребень, я толком не знаю.