Избранное

Ты не слышала? Виркен сказал – это Катталена Киорран. Но, – Альтабет снова улыбается, – он не был в курсе, что я прекрасно знаю мать Катталены и ее саму. Она еще сущее дитя, ей всего двенадцать лет, и вы с ней ни капли не похожи!

– Зачем ты вообще с ним поехала? – Кьярра пропускает ее слова мимо ушей. – Если он неправильный? Позвала бы своих людей. Разве у тебя нет сильных слуг?

– Есть, разумеется, но он ведь чародей. Мне не хотелось подвергать их риску. Возможно, Виркен не стал бы их убивать, но мог покалечить.

– Слуг тебе жалко, а себя и нас с Роком – нет? Так, выходит?

– Я надеялась, вы сумеете постоять за себя, – после паузы говорит Альтабет. – И хотела попытаться предупредить. У меня ведь почти получилось! Что до меня самой… я уже немолода и не слишком боюсь смерти.

– А пыток тоже не боишься? – спрашивает Кьярра, кивнув на меня. – Думаешь, Сарго не стал бы мучить тебя, если бы Рок не пришел так скоро? Вдруг бы он решил, что ты знаешь, где я прячусь, только не хочешь говорить?

– Но я ведь не знала, поэтому не могла выдать больше того, что уже сказала, – отвечает та. – Чародеи легко определяют, правду ли отвечает человек. То, что мне немного удавалось сопротивляться воле Виркена, не означает, что я смогла бы долго запираться во время допроса… Но, думаю, он и так понял, что большего, нежели уже сказанное, я и впрямь не знаю.

– Он бы тебя убил. Чтобы ты не проговорилась.

Альтабет только вздыхает: дескать, на все высшая воля. Удобно все-таки быть верующим человеком: всегда есть, на кого свалить собственные и чужие просчеты и ошибки.

– А ты что сделаешь с нами? – спрашивает она наконец.

– Не знаю, – отвечает Кьярра, наморщив лоб. – Рок скажет, когда проснется. Пока побудете здесь.

– Кьярра, а где это – здесь? – Альтабет выразительно указывает на распахнутую дверь, за которой виднеются вековые сосны. – Куда ты нас занесла?

– Не важно. Тут есть еда и вода. И дрова. Опасных зверей нет. Не умрете, – заключает она.

– Но нас хватятся! Господина Эррина уж точно, да еще после того, как он исчез среди бела дня прямо из госпиталя! Я правильно поняла?

Целитель, высокий, крепкий, с руками-окороками – вылитый мясник из моей родной деревни, – молча кивает, достает из кармана кисет и жестом просит позволения закурить. Никто не возражает, и он сворачивает самокрутку: руки подрагивают, накорри просыпается мимо. Наконец он прикуривает, в две затяжки приканчивает свою «драконью ножку» и обретает дар речи:

– Не удивлюсь, если меня уже с драконами ищут.

– Очень смешно… – бормочет Альтабет, но вовремя спохватывается: лекарь-то не знает об истинном облике Кьярры. – Подозреваю, здесь нас никто не отыщет.

– Никто, – подтверждает Кьярра. – Но я не буду вас убивать. Рок придумает что-нибудь.