Избранное

 – После того, как он способствовал похищению не вполне здоровой умственно девушки из родного дома…

– А еще что я сделал? – с интересом спросил я. – Ты путаешь специализацию: я провожатый, не бандит. Носильщик не спрашивает, что в тюках, вручили – несет за оговоренную плату. Ну, если тебе понятны такие аллегории, в чем я лично сомневаюсь.

Надо же, моя придумка всплыла! И поди узнай: Сарго прочел это в мыслях Альтабет или сам сочинил? Идея-то лежит на поверхности…

– Кстати, мне даже не сказали, зачем я похитил эту девушку, – напомнил я. – Хотел жениться на знатной, что ли? Так если она головой скорбна, брак никто не признает законным. Король разве что, но он скорее мне голову оторвет собственными руками!

– Затем вы и сбежали, – подсказала Альтабет.

Она смотрела на меня очень пристально, будто пыталась дать понять что-то. Неужели…

– Что, я собирался потребовать за нее выкуп? Ну нет, я не самоубийца… тогда что? Перейти границу и там взять ее в жены? А какая мне в этом корысть? Для пламенной страсти я уже староват, а приданого мне не видать, как своего затылка! – Я перевел дыхание и продолжил: – Или я планировал методично уничтожить всю ее родню и сделаться единоличным наследником богатств рода Киорран? Но это нелепо: их слишком много для меня одного! Родственников, я имею в виду. И король голову оторвет.

– Слишком много слов, Сандеррин, – вымолвил Сарго, глядя на меня с откровенной ненавистью. – Не думай, что тебе удастся оправдаться. Есть свидетели, есть доказательства того, что ты принимал самое деятельное участие в похищении Катталены. Именно ты заморочил ей голову, и несчастная согласилась на этот безумный побег… Что еще ты с ней сделал? Ну?! Отвечай!

– Поверь, со мной пока спят не только полоумные девицы, даже и задаром, – сообщил я, перехватил взгляд Альтабет и добавил: – Почему вы смотрите на меня с таким ужасом, госпожа Суорр? Тоже видите во мне насильника?

– Господин Виркен полагает… – начала она, но оборвала фразу на полуслове.

Неужели Сарго попытался затуманить ей мозги? Похоже на то… Однако Альтабет, хоть и не была чародейкой в полном смысле этого слова, все-таки могла сопротивляться влиянию даже без амулетов.

– Вы ей понравились, – сказал я негромко. – Она называла вас Бет.

Женщина вздрогнула, словно проснувшись, взглянула на меня, потом на стол, снова на меня. Я тоже покосился на столешницу – соль рассыпалась. Не к добру – есть такая примета, вот и вышло…

В рассыпанной соли была очень грубо нарисована пальцем кривая стрела, что-то вроде мотылька и непонятная загогулина. «Дракон, стрелочка – значит, улетела», – вспомнил я собственные слова, и у меня отлегло от сердца.