Избранное

Тродду обожгло колдовское пламя: уж не представитель ли клиента постарался, узнав, что они с Сарго провалили задание? А сам Сарго как уцелел? Сумел оправдаться или вовремя улепетнул? Зачем тогда Веговеру писал? Это же лишний след!

И кто теперь охотится за мной? Нет, если я считаюсь погибшим – это просто замечательно, в натуральном своем виде я показываться не намерен, но… Чародей может почуять провожатого. Кьярру – тем более. Пока мы в людных местах, я стану шарахаться даже от безобидных лекарей или там заклинателей дверей – они ведь могут быть информаторами!

Признаюсь, в мыслях у меня царил страшный сумбур, из которого я смог вывести только одно: раз в деле замешаны иностранные агенты, то надо или исчезать с концами и никогда не возвращаться в окрестности столицы, или…

Или искать отца Кьярры и сдаваться ему. Раз он настолько важная шишка, то сумеет ее защитить. Во всяком случае, мне хотелось на это надеяться.

Куда еще ей деваться? Искать дикое безлюдное место и жить там до скончания дней своих (а это очень и очень долго)? Положим, вполне возможный вариант, только я был уверен – одиночество и любопытство очень скоро толкнет Кьярру к людям. Пускай она уверяет, что не сможет жить с ними бок о бок, но кто, спрашивается, дружил со стариками-козопасами? И кто ходит за мной хвостом, выспрашивая все больше и больше об этих странных двуногих?

Я не смогу опекать ее вечно. Даже если бы захотел взять на себя такую ношу, все равно не выйдет. По человеческим меркам мне уже немало лет, и я не представляю, сколько еще проскриплю. А ответственность за Кьярру я чувствую, чтоб ей провалиться… Спас на свою голову! Впрочем, кто еще кого спас… Счет явно был не в мою пользу, а такие долги нужно отдавать, иначе не будет мне покоя.

Примерно это, только в упрощенной форме, я изложил Кьярре. Конечно, не стал упоминать о том, что отец ее вполне может ловить на дочь шпионов противника, как на живца, использовать в качестве подсадной утки и так далее, на что фантазии хватит. Зачем пугать прежде времени?

Она надолго замолчала, забыв даже об истекающем соком ломте жаркого в руке (пришлось избавить ее от этой обузы), потом сказала:

– По-другому, значит, не получится? Только жить с людьми и никак иначе?

– Я бы с удовольствием нашел для тебя укромный уголок, – сказал я, – и оставил там, если был бы уверен, что никто не отыщет. И что ты сама не сунешься к людям. А ты не утерпишь, верно?

Кьярра молча кивнула.

– Знаешь, Рок, – сказала она, не поднимая головы. – Я привыкла жить одна. Ну, мне казалось, что привыкла. После того, как мама улетела насовсем… Но оказалось – нет. Иначе я не стала бы прилетать к старым людям. Они были такие забавные – сперва боялись, а потом стали мной командовать…

– Люди все такие, – невольно усмехнулся я.

– Точно.