Избранное

Досада, возможно? Но мне и досадовать следовало только на свою жадность, из-за которой я ввязался в это приключение, да на стечение обстоятельств. Отказался бы от работы, обидел Веговера (уж не умер бы он от этого и тем более не обеднел), зато жил бы спокойно, а не шарахался невесть где в компании дикого дракона!

Но в остальном Кьярра была совершенно права: я не воспринимал ее как женщину. То ли потому, что она казалась мне подростком (и не важно, сколько ей на самом деле лет), а я никогда не испытывал тяги к молоденьким девочкам (говорят, для этого нужно или иметь природную склонность, или сильно состариться), то ли из-за того, что я считал ее существом другого вида… Свою Гуш я ценю и берегу, привязан к ней, однако у меня никогда не возникало желания… хм… сблизиться с нею. Кьярра не лошадь, конечно, но и не человек, пускай и похожа внешне.

Одним словом, это был слишком сложный вопрос для того, чтобы обсуждать его на ходу. Вдобавок я был рад такому положению вещей: начни я испытывать к Кьярре нечто, напоминающее влечение, все бы сильно осложнилось. От нее подобное не укроется, а я уже упоминал, как все непросто для меня в этом деле. Я в любом случае не рискнул бы сойтись с ней – так можно остатки мозгов выжечь, а они мне дороги, – Кьярра бы обиделась… Лучше уж так.

– Я сержусь потому, что ситуация сложилась непростая и выхода из нее пока нет, – пояснил я. – Ты невольно стала тому причиной, хотя не виновата, и тебя эта досада тоже затрагивает. Что до прочего… Ты кажешься мне ребенком, несмотря на твой возраст, вот и все.

– И ты поэтому обо мне заботишься?

Кьярра кивнула, а я попытался посмотреть на свое поведение ее глазами. Пожалуй, она права: то, что я делаю, действительно можно принять за заботу. О самом себе в первую очередь, но ей-то неоткуда об этом знать…

– Давай не будем терять время понапрасну, – попросил я. – Просто покажи мне пещеру!

– Ты сперва оденься, – напомнила она. – А то замерзнешь.

– С тобой-то рядом? Вряд ли…

– Я не стану превращаться, иначе говорить не смогу. Как я тебя согрею, если ты такой большой?

– Твоя взяла, – вздохнул я и отправился за теплой одеждой.

Когда мы очутились… там, где очутились, я понял, что мое героическое покорение снегов – цветочки по сравнению с тем, что может ожидать человека в этой дивной местности.

К счастью, стояло полное безветрие, иначе меня попросту сдуло бы с уступа, на котором мы оказались. Внизу расстилались…

Не так. Мне хватило одного взгляда, чтобы больше не смотреть вниз. Не то чтобы я страдал боязнью высоты, но здесь у любого опытного верхолаза задрожали бы коленки.

Я предпочитал смотреть вперед, туда, где расстилалось безбрежное, сверкающее в лунном свете море, сливающееся с небом в непостижимой дали.