Избранное

Не жаловалась, правда, а когда я предложил поднести ее на закорках, зыркнула так, что едва не подожгла чью-то мирно стоящую в переулке телегу. И я не шучу и не преувеличиваю: глаза ее так полыхнули, что искры посыпались. Я вовремя отпрянул, а вот себе она рукав прожгла.

– Больше так не делай, – сказал я.

– Я не нарочно, – буркнула Кьярра.

– Понимаю, что не нарочно, но все-таки постарайся сдерживаться. У людей, знаешь ли, не принято поджигать взглядом что ни попадя. С чего ты вдруг так обозлилась?

– Мне не нравится быть слабой, – заявила она. – Я могу долететь до твоего дома в один миг и тебя донести!

– Разве же это – слабая? Ты намного сильнее меня, и я об этом прекрасно помню. Но превращаться посреди города нельзя.

– Знаю, – буркнула Кьярра, посмотрев по сторонам. – Тут теснее, чем в лесу. И людей много.

– Вот именно. Непременно кто-нибудь заметит. Это только кажется, что квартал тихий, огни в окнах не горят, все спят, а на самом деле – у кого-нибудь бессонница, кто-то возвращается с гулянки, кто-то ждет этого самого загулявшего… Глаз кругом предостаточно.

– Я чувствую. Но я не про это.

– Если я превращусь, то сломаю дома, – пояснила Кьярра. – Люди наверняка покалечатся. Или даже умрут. Нельзя так.

– Если речь будет идти о нашей жизни, разрешаю не думать об окружающих, – сказал я, в очередной раз удивившись такому бережному отношению к человеческой жизни.

Ясно, что оно не от хорошей жизни проистекало, но все равно – из уст Кьярры такие рассуждения звучали… странно.

– Ты злишься потому, что нет возможности полететь? – предпринял я новую попытку.

– Ну да. Лучше бы я правда стала лошадью. Они быстрее. – Кьярра споткнулась и зашипела, должно быть, ушибла палец на ноге. – И копыта у них твердые!

– Мостовая тут не особенно хороша, – согласился я. – И, представь себе, лошадям тоже неприятно ходить по таким камням. Потому их и подковывают, чтобы ноги не сбили. Я что-то не сообразил: тебе бы тоже пришлось нацепить подковы вместо ботинок.

– Нет, – быстро сказала она. – Лучше так. Только не иди быстро.

– Разве я тороплюсь?

– Не знаю. Я не успеваю.

Тут я сообразил, что намного выше ростом, шаг у меня, соответственно, шире, и Кьярре действительно приходится не идти, а почти бежать, чтобы не отставать.

– Извини, не подумал, – сказал я и сбавил ход. – Спешить нам особенно некуда. Поезд в столицу пойдет только послезавтра, а до этого времени нам найдется чем заняться.

– Большая такая самоходка, – пояснил я.

– Я знаю, что это. Я не понимаю, зачем он тебе?

– Не пешком же идти. А верхом, сдается мне, тебе путешествовать совсем не понравится. С непривычки это сложно. Ну а повозок у меня в хозяйстве нет, – завершил я мысль.