Избранное

Ты человек известный, во вранье сроду замечен не был…

– Но могу не дожить до признания моей правоты и выплаты неустойки, – завершил я. – Я же тебе сказал: сам понял, что это дохлый номер. Заказчику явно нужно, чтобы все было шито-крыто, а раз не вышло, то, по меньшей мере, от свидетелей он постарается избавиться.

– Ты же провожатый, – зачем-то напомнил Веговер. – На провожатого никто заказ не возьмет, даже самый отбитый на голову подонок.

– Ему могут и не сообщить, кто я такой.

– Тебя вся округа в лицо знает.

– Ну и что? Мало ли залетных, которые обо мне никогда не слышали? Вдобавок, – заметил я, – убивать совсем не обязательно. Тродда обещала лишить меня памяти, чтобы никому не рассказал об их промахе с драконом. И, знаешь, была при этом настолько убедительна, что я ей поверил. Мне как-то не хочется однажды проснуться в сточной канаве и даже не суметь вспомнить, как меня зовут.

Веговер сочувственно пожевал губами, потом сказал:

– Неустойку я сам тебе выплачу. Не тройную, конечно, но что предусмотрено договором – то твое.

– Спасибо, я знал, что ты не станешь мелочиться.

– Дальше соберешь манатки и исчезнешь, как тогда?

– А что еще мне остается? Чародеи живут долго, память у них хорошая, а Тродда вдобавок здорово на меня обижена. Так что…

– Уже не свидимся, – кивнул Веговер, и большой рот его изогнулся подковой, как у обиженного ребенка. – Второй раз я тебя не дождусь. Старый стал.

– Как-нибудь загляну на огонек, – пообещал я.

– Не заглянешь, я будто твою натуру не знаю… Ты всегда осторожничаешь и правильно делаешь. Не то зайдешь вот так, а тебя засада ждет.

– Откуда бы кому-то узнать, что я к тебе наведываюсь? А главное, когда именно меня ждать? Ты сам этого знать не будешь.

– Разнюхают, – мрачно сказал Веговер. – Почем знать, может, чародеи на тебя какую-нибудь следилку прицепили. И пока мы тут лясы точим…

– Нет на мне ничего, – сказал я. Будто бы я первым делом этого не проверил, добравшись до хижины, где имеется запас всевозможных амулетов! – А вот на твоем доме и вокруг него вполне может оказаться нечто подобное. Потому я сюда и явился, что здесь у тебя полно глушилок и прочего.

– Предусмотрительный, – поправил я. – Однако и я не в состоянии предвидеть всего. Сам видишь, как вляпался.

– Ну, не без моего участия, – самокритично ответил он и ухмыльнулся. – Ладно, что время тянуть… Деньги тебе, конечно, наличными?

– Да уж не расписками и не именными чеками.

– Тогда посторонись, дай к сейфу пройти.

Я встал и пропустил Веговера к его тайнику, спрятанному за на редкость уродливым натюрмортом с фруктами и битой дичью. Это полотно презентовала ему супруга, считавшая себя образцом хорошего вкуса, а он не посмел спорить.