Избранное

 – И от звонка. И от ружья. Вообще, встань из-за стола и сядь на мое место, а я займу твое… на время, конечно же. Не возражаешь?

Веговер не возражал. Наверно, немалую роль в его покладистости сыграл револьвер у меня в руках, направленный ему в брюхо.

Он, пыхтя, выбрался из-за стола и плюхнулся на стул. Тот заскрипел, но выдержал – мебель здесь держали крепкую, такую, чтобы не разваливалась с одного удара о чужую голову. Не то чтобы в кабинете Веговера часто приключались побоища в духе самых задрипанных притонов, но он предпочитал перестраховаться. Опять же, неловко выйдет, если под крупногабаритным посетителем у стула отвалится ножка.

– С чего начинать-то? – попыхтев, спросил Веговер.

– С начала. Как дойдешь до конца – закругляйся.

– Я уже много лет Санди, – сказал я. – Веговер, ты ведь меня давно знаешь.

– Не изображай филина, не похож. Так вот, за столько лет ты должен был усвоить – терпением я никогда не отличался. А сейчас я еще и очень зол. Смекаешь, к чему я клоню?

– Еще бы… – Он сунулся во внутренний карман, но под моим взглядом отвел руку и показал мне открытую ладонь. – Я за платком, Санди. Там револьвер не спрячешь, не видишь, что ли?

– Револьвер – нет, а какой-нибудь амулет – запросто, так что держи руки на виду и обтекай, переживу я такое зрелище. И начинай говорить.

Веговер помолчал, собираясь с мыслями, потом сказал:

– Мне сообщили, что ты погиб.

– Я уже понял. Кто сообщил, когда?

– Кто? – повторил я вопрос. – И как? Позвонили с дороги или почтового голубя прислали?

– На дороге нет переговорных пунктов, – мрачно сказал он, не приняв шутку. – Так что, можно считать, голубя, да. Чародей сообщил.

– Сарго? Так он жив?

– Жив и даже цел. А вот жене его досталось…

– Теперь у нее появился реальный, а не абстрактный повод меня не любить, – сказал я. – Что именно тебе поведал Сарго?

– Да какое «поведал», Санди! – вспылил Веговер. Наконец-то я узнал старого приятеля, а то сидел, как мышь под веником, впору подумать, будто его подменили или околдовали. – Сам не знаешь, что ли? В этих колдовских цидульках полтора слова помещается, а он еще обиняками изъяснялся! В общем… Дракон взбесился, погибли двое – ты и возчик… ну и волы упряжные. И чародейка пострадала, когда они с мужем эту тварь усмиряли.

– Получилось? – ухмыльнулся я.

– Наверно, раз выжили. Кстати, твоя лошадь пришла, – сказал он невпопад. – Вчера еще. Замученная, как после недельного перехода. Стражники ее знают, сообщили мне. Я сразу понял, что дело неладно: должно было случиться что-то очень паршивое, раз ты бросил Гуш.

– Я не бросал, она сбежала, когда дракон разбушевался, – пояснил я. – Это было… хм… зрелищно. Рад бы забыть, да не могу.

Что ж, похоже, удалось обойтись малой кровью.