Избранное

Увидишь, они будут в восторге! В таком, что не только ее возьмут под усиленную охрану, а и тебя самого засадят пожизненно в какой-нибудь каменный мешок и забудут, как не бывало, так что держи ухо востро».

И тут она появилась – легка на помине. За собой Кьярра с трудом волокла чью-то окровавленную заднюю ногу. С трудом не потому, что ей было тяжело, просто неудобно – нога эта оказалась размером с нее саму в человеческом обличье.

– Как охота? – спросил я для порядка.

– Давно такой не было! – радостно отозвалась она. – Я это место запомню накрепко и всегда там охотиться буду!

– А это что за зверь? – Я сел и кивнул на ее добычу.

– Не знаю, – сказала Кьярра. – Какая разница? Он с копытами и рогами, значит, можно есть. Вкусный! Хорошо откормился, но не жирный. Тебе понравится! И шкуру я содрала сразу, видишь?

– Вижу, – ответил я, прикинув размеры этого копытного.

Оно явно было не меньше вола, а то и побольше. Сомневаюсь, что из него выйдет нежное жаркое, но попробовать стоит, не пропадать же добру…

– Я взяла теленка, – словно прочитала мои мысли Кьярра. – Большого ты не прожуешь. У людей зубы слабые.

– Я же не человек, – напомнил я, ухмыльнувшись.

– Но выглядишь как он, и зубы – слабые, – припечатала она и плюхнулась наземь, отгоняя мух.

– Если это теленок, какого же размера взрослые?

– Большие, – ответила Кьярра. – Быки… ну… Здесь я таких не видела. Волы меньше. А лошади в два раза меньше, наверно. Но это хорошо, мяса много!

– Да уж вижу, – ответил я, разглядывая копыто. Оно впечатляло.

– И они совсем не боятся. Наверно, там нет больших зверей, – развивала она мысль. – Представляешь? Такая охота – мне одной!

– Лопнешь, – предрек я.

– Что же я, по-твоему, не знаю, когда остановиться?

– Может, и знаешь, но надо еще разведать, сколько там таких стад. А то вдруг ты их одна за полгода сожрешь?

– Вряд ли, – подумав, ответила Кьярра. – Там этих рогатых – до горизонта. Не пересчитать. Не сто голов. Тысяча или даже больше. Я дальше тысячи не умею считать, а это ведь много, правда?

– Порядочно, – согласился я. На память мне не приходило ни одного похожего места. Что за равнины такие с несчетными стадами? – Людей ты там точно не заметила?

– Нет. Я сперва взлетела очень высоко. Со стороны солнца. Оно яркое, меня не видно, если снизу смотреть. Но некому смотреть. Рогатые небо не разглядывают. Кругом только трава, трава, кое-где деревья, река далеко-далеко – и стада. И эти вот звери, и поменьше… Но ни дыма нигде не видно, ни дорог. Это легко заметить, меня мама учила, что искать. Люди оставляют много следов.

– Рок, смотри, – отвлеклась она, – одежда целая! Только очень грязная. Я же говорила, что испачкаюсь…

– Мягко сказано… Иди отмывайся, – велел я, – а это тряпье брось. Его не отстирать.