Избранное

Я предпочел не шевелиться и правильно сделал: чуть помедлив, Эррис сделался человеком и уставился на меня немигающим взглядом.

– Откуда это у тебя? – произнес он.

– Что? – Я перевел взгляд на свою руку. – Камень? Да подобрал случайно. Эсси навела на разбойничий схрон, вот эта штука была вставлена в какую-то чашу. А потом я его в костер кинул, мы чуть лес не спалили. – Я помолчал и добавил: – Почти такой же знак, как на камне, есть у меня на плече. А что ты так взволновался?

– Покажи знак! – потребовал Эррис. Я пожал плечами и закатал рукав, мне нетрудно. – Вот оно что…

– Да о чем ты?! – не выдержал оправившийся от испуга Ясенец.

Оборотень сел рядом с нами и тяжело вздохнул.

– Я думал, это легенда, – произнес он, помолчав. – Чаша, дарующая жизнь. Говорили, когда-то давным-давно ее привезли с севера, отсюда и знак. Делали ее там, где зима длится почти круглый год, а лето холоднее нашей зимы…

– Ну уж прямо… – буркнул я.

– Там жили искусные мастера и великие колдуны, умелые мореходы и рыбаки. Наш народ тоже любит море, и мы многажды встречались и торговали с северянами, – нараспев продолжал Эррис. – Они покупали у нас специи и сладости, яркие ткани, драгоценные камни и металл, а продавали меха, прекрасную шерсть, вышивки и дивного вкуса рыбу, которая оставалась свежей в бочках даже на жаре…

– Подумаешь, селедка пряного посола, – снова буркнул я. – И не так уж долго она остается свежей, если честно. Особенно на жаре. Хотя кое-кому нравится чуточку подтухшая, дело вкуса.

Ясенец слушал, приоткрыв рот.

– И однажды – уж не знаю, что было тому причиной, – наш правитель послал своего колдуна к северному его собрату. Просил он сделать волшебную чашу, которая могла вернуть здоровье больному и воскресить умершего, возвратить отлетевший дух в его тело… Долго колдовали два мастера, но наконец создали чудо из чудес – ту самую чашу.

Чеканил ее южанин, камень же с севера, и знак на нем выбил северянин, не сказав никому, что тот означает. И возрадовался правитель, и щедро наградил обоих, и излечился от старческого недуга… – Эррис перевел дыхание и закончил вполне буднично: – Только чашу ту вскоре похитили из сокровищницы с другими драгоценностями вместе, и она канула в безвестность…

– Ничего себе, – сказал Ясенец, сглотнув. – Волшебная чаша, а ты, Север, ее на лом пустил!

– Я откуда знал, что это такое? – фыркнул я. – Хорошо хоть камень не выбросил. Хотя какой прок с той чаши, если мы все равно не знаем, как ею пользоваться?

– Я знаю, – негромко произнес Эррис. – Мы все учили это наизусть в надежде на то, что чаша все-таки вернется к законному владельцу. Только… камень, означающий горение жизни, есть, но нет сосуда, который символизирует вместилище этой жизни. И нет колдуна, который провел бы ритуал.