Избранное

 – Только… это… оплату бы вперед.

– Не сомневайся, любезный, – хмуро ответил я. Деньги таяли, как снег по весне, а ведь еще и коновалу платить придется! – Заплачу.

– Столоваться изволите?

– Нет. Обойдусь. Коня только бы обиходить.

– Об этом не извольте беспокоиться, – хмыкнул он и вдруг подмигнул: – А может, девицу, а?

– Какие девицы? – устало спросил я. – У меня денег едва-едва хватит расплатиться за постой да за корм для жеребца, а ты…

– Ну я же по-честному, – пожал хозяин плечами. – Если что, вон есть Забава, ей и денег не надо. Всякому новому лицу рада, но дурковата, это правда. А есть Веселка, та недорого берет, но, скажу я вам, такая искусница!

– Сил у меня нет, – честно ответил я. – И денег, повторяю, в обрез.

– Ну как скажете, – поджал он губы. – Еще чего изволите?

– Изволю, – мрачно сказал я. – Сапоги мне новые нужны, это раз. А два – одежду постирать. Это у вас можно?

С этим живо сладилось, а потом подошли и коновал, пожилой дяденька с говорящим именем Живохват. Вообще для меня тут почти все имена говорящие: я же нездешний, поэтому перевожу прозвания в уме. Может, по-здешнему оно и обычно звучит, но мне кое-что иногда кажется забавным.

– Жилу конь ваш повредил, – сказал он. – Давно уж, в начале зимы, не иначе.

Я кивнул: это совпадало с тем, что наплел Сивый.

– Небыстро, но будет, как отъестся, – пожал плечами Живохват. – Его бы сразу в руки хорошему коновалу, так и не хромал бы вовсе, а теперь… Что ж вы так его запустили, господин хороший?

– Так не мой он был, – усмехнулся я и выложил правдивую историю: мол, своего коня лишился, а этого купил у крестьянина… Далее все было чистой правдой.

– Ну раз так, то повезло ему, – согласился коновал, оттирая руки. – Жеребец молодой еще, лет шести или семи, вряд ли больше, сильный. Раз до сих пор не пал, то и дальше вытянет.

– Только жрет как не в себя, – встрял мальчишка с конюшни.

– Заплачу, – сказал я. – Тебя бы всю зиму впроголодь продержать, посмотрел бы я! Смотри, чтоб не переел, вот что…

– А то я первый год тут служу и не знаю, как за лошадьми ходить! – обиделся он, и мы разошлись.

Ну что ж, по итогам этого дня я оставался в выигрыше. Правда, деньги таяли со сказочной скоростью, но тратил я их на Везунчика, не на себя. Нет, на себя тоже, но в меньшей степени: за постой тут брали недорого, столоваться я отказался, ну так что с меня, такого прижимистого, еще взять? Девицы похаживали, правда, покачивали тугими боками, но я на них даже не смотрел: так вот взглянешь, а потом окажется, что должен заплатить и за погляд, и за поглад… Знаю я эту манеру, так что нечего! Да еще я все время вспоминал свой расклад и решение держаться от женщин подальше. А то кто знает, может, именно такая вот трактирная деваха на меня беду наведет?

Девки, правда, были красивые, справные.