Избранное

А получится, так вдвоем…

– Это уж непременно, – фыркнул он. – Но загадывать не стану. Об Эррисе позаботься, а? Я там вон в кустах кое-чего закопал, вряд ли он охотиться сможет, а тут хоть что-то! Ему нужно будет.

– Понимаю, – ответил я. – Беги. Я сделаю, что смогу.

– Спасибо, Север, – серьезно сказал Хавурр и как-то странно сверкнул зелеными глазами.

Ах, Вуррум, какой у тебя красивый сын!

– До встречи! – сказал я вслед, хотя понимал, что она вряд ли когда-нибудь состоится.

И кто бы мне еще объяснил, как заботиться о сумасшедшем оборотне на грани голодного обморока!..

Я сидел на берегу ручья вторые сутки. По мне, так и полдня было достаточно оборотню, чтобы добраться досюда, даже если он путал следы!

Но что, если Эррис погиб? Мне действительно придется возвращаться и узнавать о его судьбе? Чтобы – гадательно еще! – оповестить Хавурра? (Кстати, о гадании – лишь бы Ясенец не додумался запустить руку в мой кошель с камушками, иначе пиши пропало, надо заново собирать.)

А вернуться придется. Я же пообещал. А я всегда держал слово… Да и чего мне теперь бояться? Эсси больше нет, Хавурр, я надеюсь, успешно унес ноги, а мне самому… Да мне самому милее будет отмель во владениях Великого Нижнего, по которой я выйду, едва замочив ноги, к костру моего рода. И предки потеснятся, принимая меня в свой круг, и спросят…

От мечтаний меня отвлекло чье-то загнанное дыхание. Хорошо еще, я не прямо на тропе разлегся. Спрятался в кусты и, как мог, замаскировал свое лежбище. Опытный охотник заметил бы, а случайный путник или там ретивый стражник – вряд ли.

На поляну выбрел невиданный зверь. Крупный, мне по пояс, не меньше, широкогрудый… Только сейчас светлая шерсть свалялась клочьями, а грива превратилась в бурые сосульки. Это какими же болотами он пробирался? Не теми ли, от которых предостерег нас Ясенец?

Зверь едва держался на лапах, сквозь шкуру проступали ребра. Понятно, оборотень, если долго бежит в зверином обличье, теряет много сил. А охотиться некогда. Да и мог ли он? «Эррис», – хотел я позвать, но прикусил язык. Кто разберет, что у него на уме, он и меня сожрать может! Хотя сильнее должна манить его половина коровьей туши, закопанной Хавурром в кустах. Она уже пованивала, это и я ощущал…

Но нет. Прежде всего Эррис ринулся к ручью. Ну как – ринулся… Просто лапы подкосились, и он упал мордой прямо в воду. Будь это другой зверь, я бы подошел, проверил, не захлебнется ли, в таком состоянии они не настолько опасны, но к оборотню приблизиться не рискнул. Наверно, зря, потому что время шло, а Эррис так и не поднимал головы от ручья, из которого так шумно лакал первые несколько минут.

«Да пропадите вы все пропадом!» – подумал я, выбираясь из кустов и стараясь как можно меньше шуметь. Мог бы и не стараться, Эррис даже ухом не повел.