Избранное

– Он вообще жив еще?

По-моему, за все это время темная фигура ни разу не шевельнулась.

– Жив, – коротко ответил Хавурр, сгребая сокамерника в охапку. Тот, кажется, и не заметил этого. – Ты это… тащи сюда тюремщика, пасть ему заткни и свяжи как следует. Если повезет, издалека за Эрриса сойдет!

– Дельно, а ты-то тогда куда делся? – хмыкнул я. – Может, к мертвякам его запихать?

– Не надо, – серьезно сказал оборотень. – Этот еще не самый скверный. Пайку полную давал, зазря не издевался… – Тут он ухмыльнулся. – Боялся подойти, наверно! Давай, Север!..

– Еще кого-нибудь выпускать будем? – деловито осведомился я.

– Не стоит, – сморщил он нос. – Воняет от них всякой пакостью. Колдуны, может. А если нет, так совсем немощные, на себе тащить придется! Нам самим бы уйти…

Про Эрриса, так и лежавшего ветошью на руках у Хавурра, я деликатно промолчал.

– Как пойдем? – спросил оборотень.

– Прямо, – хмуро ответил я.

У стражника был при себе короткий меч, плохонький, но его можно было использовать, как дубинку, а еще пара ножей. Не чета моим, но выбирать не приходилось.

– Ты вот что, сдери с этого парня одежку…

– Затем, что ты дорогу наверх наверняка запомнил, ты и поведешь. А тюремщики сами падаль не таскают… – Я подумал. – Сейчас кандалы на место прилажу, издалека сойдет. Ну вроде как тюремщик заставил одного заключенного другого наружу вытащить, ясно?

– Угу… – Хавурр почесал в затылке.

– Что? Тут не так поступают? – Если да, то план мой никуда не годился.

– Да вроде так… Только я не знаю, куда мертвых выносят. Можем промахнуться.

– Хавурр, тебе нос зачем нужен? – поинтересовался я. – Вряд ли тут так уж давно мертвецов таскали, поищи! И факел возьми, что ли… И оружие тоже! Если что, мне бросишь, тебе лапами сподручнее орудовать…

Тащить не подающего признаков жизни Эрриса было тяжело. Нет, я знал, что оборотни крупные, хоть Хадрисса взять, но чтобы они столько весили!.. Думаю, я вполне убедительно изображал самого настоящего кандальника, когда с оханьем и стонами волочил неподъемную тушу оборотня на волю. Хавурр тоже вошел в образ и время от времени норовил то приложить меня ножнами поперек спины, то дать пинка. Зрителей нам попалось мало, чему я был очень рад, потому что за очередную импровизацию обложил Хавурра так, что тот покраснел. Вряд ли бы настоящий тюремщик стерпел такое от заключенного, поэтому хорошо, что никто нас не видел и не слышал.

Неприятности начались, когда мы выбрались на поверхность. Людей тут было изрядно, я старался прятать лицо (особенно утруждаться не приходилось, волосы я давно распустил, и немытые космы надежно скрывали мою физиономию), а Хавурр натянул на нос капюшон и недовольно ворчал.