Избранное

А там ноги в руки – и деру…

Ясенец вдруг протянул мне руку.

– Если я тебя обидел, прости, – серьезно сказал он. – Обещаю, Везунчика постараюсь сберечь. Ну, если не отберут. Я ни драться, ни колдовать не умею. Никчемный человечишко!

– А так вот никогда не говори, – произнес я. – Не надо. Ты не виноват, что не успел научиться. Так-то, может, из тебя вышел бы справный колдун!

– Твоими бы устами – да брагу хлебать, – буркнул Ясенец, а я погладил на прощание Везунчика.

– Эсси, – негромко позвал я, – может, тебе с ним…

– С ума сошел?! – Призрак проявился неожиданно ярко. – Я с тобой. И не спорь!

– Значит, расходимся. Может быть, еще встретимся. Ты иди на север, Ясенец. Если я уцелею, то нагоню, а нет… – я развел руками, – так тому и быть. Если вдруг дойдешь до побережья, передай моим… напишу тебе сейчас, как наш род звался… что я уже никогда не вернусь.

– Я тебя стану ждать в третьем по счету трактире, – сглотнув, выговорил вдруг Ясенец. – Насколько хватит денег, столько прожду. Потом двинусь дальше на север. Может, обойдется еще. Я же говорю, колдун из меня…

– А из меня гадатель. – Я вручил ему поводья Везунчика. – Езжай, да поскорее. И не ввязывайся ни во что!

– Я постараюсь… – сказал он мне в спину. – Честно, постараюсь… Ты тоже поберегись! Слышишь, Север?

Я махнул рукой, мол, слышу, да пришпорил коня. Я уже привык к ровному, несмотря на легкую хромоту, шагу Везунчика, и тряская рысь мне не понравилась, но выбирать не приходилось.

– А что дальше? – спросила Эсси, сидевшая на луке седла перед моим носом. – Что ты будешь делать, если там и правда колдуны, и сильные?

– Я ничего не могу с этим сделать, – пожал я плечами. – Я не умею колдовать. Будем надеяться, проскочим. Потом дадим крюк и попытаемся нагнать Ясенца. Мне Везунчик как-то больше нравится, если честно. Он на ходу ровнее…

– Север, я не об этом! Что, если они поймут… или догадаются, я не знаю… что ты не человек? В смысле, человек, но не живой! Они ведь тебя…

– Конечно, они меня… уничтожат, – невесело усмехнулся я. – Ну, во всяком случае, попытаются. Ты, Эсси, прости, я обещал заботиться о тебе, а вышло… Надо было и впрямь передать тебя Ясенцу!

– Еще чего! – Она взлетела, скрестив руки на груди. – Зачем это он мне нужен? Нет уж, я с тобой напросилась, с тобой и останусь. Все равно я уж двести лет как умерла, что мне могут сделать? Даже не изнасилуют!

– В чем тебе не откажешь, так это в логике, – сказал я, откашлявшись.

Ну а в самом деле, чем можно напугать мертвого? Окончательным упокоением разве что, ну так я об этом переживать не стану, а Эсси… Эсси, думаю, тоже.

Если бы я знал, как ошибаюсь…

На отряд я наткнулся на второй день.