Избранники Милли (СИ)

Вроде как раненый после боя с ирлингом и алурами, но выглядит как больной лихорадкой. А вот на деле чувствую, что умирает. Странно это всё и от этого страшно."

"Протёрла его лоб, виски, губы и шею, нервно закусывая щеку изнутри. Дракон не проснулся, но как-то рвано глубоко вдохнул. Я продолжила скользить влажным полотенцем по его ключицам, груди, животу. В бледном свете магического огня изучала его тело заново, как заядлый коллекционер протирает новенькую машину, почти не дыша. Мысленно приговаривая: «Как-то неправильно мы с тобой начали, ящерица вредная!».

Когда закончила с обтираниями, замерла, глядя на его грудную клетку, где громко стучало большое сердце. Кажется, я словно рентген начала видеть его сквозь плоть, и сама не заметила, как потянулась к нему рукой. Опустила ладонь на горячую гладкую кожу, всё ещё влажную после моих процедур и чуть не уронила челюсть, когда под рукой заполыхали маленькие языки синего пламени. Ступор. Шок. Тепло. Даже приятно!

С опаской покосилась на лицо первого мужа и убедившись, что он по-прежнему спит, начала свои странные эксперименты. Медленно гладила его и с восхищением смотрела на покорное пламя, что обволакивало мою ладонь. Куда бы я не прикоснулась оно сразу же появлялось. Снова хаотично начала лапать его невпопад: ключицы, пресс, грудь, руки. Пресс… Рука замерла на стальных кубиках, которые даже в расслабленном состоянии заметно выделялись на плоском животе. Не знаю, что меня заставило поднять глаза, но когда я это сделала, встретилась с полыхающим взглядом стальных глаз.

Ой, как же не вовремя он очнулся! И долго он наблюдает, как я его лапаю и играю с огнём?

— Я…

Чёрт! Я не знаю, что говорить в такой ситуации! То вещи швыряю, то сбегаю, то прогоняю, а теперь сама пришла и руки протягиваю. До одури странная женщина.

Рука всё ещё мирно покоившееся на его животе дрогнула, и я поспешила её убрать. Вот только поздно. Он словно наперёд прочёл все мои действия и увидел в глазах, как я бегу сверкая пятками из этой комнаты. Сильная рука сомкнулась на моём запястье, и резким движением я была повержена. Рухнула на подушку рядом и почти начала задыхаться в панике. Сердце в бешеном ритме разгоняет кровь, пока этот драконище рассматривает меня не проронив ни слова.

Зордан попытался привстать, но у него не вышло, и он бессильно рухнул совсем рядом, уткнувшись лицом в мои рёбра.

— Ты… пришла… — голос обречённого человека, уколол болезненной иглой.

Всё волнение, клубившееся внутри и поднимающееся до небес резко схлынуло и обрушилось к ногам. Почувствовала себя женщиной, которая пришла попрощаться к мужу, лежавшему на смертном одре. Вот не знаю откуда такие мысли лезут — мрачные! Но избавится от них не могу.