Избранница мятежного генерала

Сарайя вскрикнула от боли и тут же попыталась вырвать руку из цепких пальцев воина из Даркайна, но тот, не отпуская её запястье, нахмурился и принялся разглядывать злосчастный синяк.

— Откуда это у тебя? — с подозрением спросил воин.

— Упала, — выпалила Сарайя и попыталась было уйти, но безрезультатно. Мунхо не отпускал запястье.

— А ну-ка стой, — приказал воин и одним движением закатал рукав свободной рубашки охотницы. — А эти два откуда, тоже упала? Давно ты стала такой неуклюжей?

— Отстань, — буркнула охотница.

— А тот, что на шее у тебя, откуда? — повысил голос Мунхо и быстро отодвинул ворот рубашки, разглядывая ещё одну ссадину. — И много у тебя их? Можешь не отвечать, Дарран мне всё рассказал.

— Прекрати! — вспылила Сарайя, задёрнув воротник. — Я не какая-то соплячка, чтобы плакать из-за синяков. И отпусти мою руку!

— Так ты всё слышала? Ну конечно же, у охотников ведь хорошо развиты слух и зрение, — спокойно произнёс лидер даркайнцев. — А я уж успел позабыть о случившемся.

— Ничего, я скоро не буду твоей обузой и больше не побеспокою. Дождусь возвращения Иль Кана, вернусь с ним в Кэррей и вступлю в битву с Императором. Уверена, он победит и оставит меня в Имперском Дворе. И будет тебе сниться назойливая охотница только в кошмарах.

— Никуда ты не пойдёшь, — мрачно произнёс Мунхо. — Твоя мать не отпустит тебя, а завтра пойдёт договариваться о помолвке к кузнецу. Какой из его сыновей тебе по душе?

— Сбежала один раз, сбегу и второй, — прошипела Сарайя, и, наконец-таки выдернула руку из пальцев Мунхо. — Уверена, Иль Кан сможет уговорить маму отпустить меня с ним. Спасибо за предостережение, воин. И да, лучше уж свадьба с одним из сыновей кузнеца, чем видеть твою физиономию в компании Норайи. А ты попытай счастья ещё раз, возможно, мать сдастся и не откажет.

— О чём ты? — в изумлении произнёс Мунхо, но девушку уже бежала в сторону бани. — Высшие Силы, что за семья… Видимо, Феррайн был прав — стоило держаться от всех них подальше.

Глава 94

Несмотря на позднее время, деревня жила бурной жизнью. Соседи, узнавшие о возвращении дочери Марийи, да ещё в такой обширной компании, раз за разом «случайно» проходили мимо двора, периодически заглядывали за сахаром, солью, да так, поболтать.

Небольшие подвесные лампады, повсеместно используемые в деревнях возле Даркайна, пронизывали пелену ночи, привлекая к себе стаи мотыльков и светлячков. Кузнечики бодро стрекотали в траве, а комары и назойливая мошкара были изгнаны с помощью особой смеси, дымящейся возле стола.

Сарайя неохотно ковырялась в тарелке, лишённая аппетита. Новости, одна хуже другой, не выходили из головы, и все мысли были направлены лишь на то, чтобы избежать свадьбы с одним из сыновей кузнеца.