Избранница Архимага

— Спасибо, — сквозь слезы прошептала Алана, быстро поднялась с диванчика и побежала на выход.

Огромные дубовые двери захлопнулись за ней слишком глухо и тихо, а я вжалась в стену еще сильнее, Люк же откинул голову на спинку дивана, шумно выдохнул, а затем провел ладонями по щекам и растер глаза.

Боги всех миров, да он же плакал!

Я, не осознавая себя, подбежала к нему, встала позади дивана, сняла с себя кокон невидимости и запустила пальцы в непослушные темные волосы.

Люк, не открывая глаз, поднял руку, коснулся моей, невесомо провел по запястью вверх и, тихо выдохнув: «Лея…» — потянул меня вниз, заставляя сильнее нагнуться. Я не успела ничего понять, как его руки переместились мне на талию, крепко сжали ее и подняли меня в воздух. Пара секунд невесомости — и вот я сижу у него на руках, шумно вдыхая воздух.

— Ждала за дверью, пока она не уйдет? — смешливо спросил он, но я видела, что в его глазах все еще застыла боль, а потому кивнула. Ему нельзя было знать, что я все видела и слышала. Нельзя.

Люк провел пальцами по моему подбородку, забрался в волосы и, сжав их на затылке, притянул к себе для поцелуя. Я сразу же податливо распахнула губы, ощущая его страсть и нетерпение, млея оттого, что оказалась ему столь необходима.

Где-то там, на задворках сознания, мелькала мысль, что все это неправильно, но она благополучно растворилась, стоило только Люку, развязать тесемки моего плаща, а затем приняться за замочки на платье.

Я гладила его лицо, обхватывая ладонями скулы, затем запускала руки в мягкие волосы и прижималась к Люку все теснее, наслаждаясь его напористым поцелуем. В какой-то момент я почувствовала холодок, пробежавший по моим плечам, и поняла, платье начало спускаться ниже. Я протяжно застонала в губы Его Всесилия, и на этом все прекратилось. Поцелуи внезапно закончились, а платье поползло вверх, опять накрывая мои голые и уже горящие плечи.

— Прости… Прости… — сбивчиво зашептал Люк и начал застегивать мое платье.

Я чувствовала, как его руки дрожали, как тяжело у него выходило справляться с моей одеждой, но не желала ему помогать, только не сейчас.

— Почему? Почему? Мы же не родственники… — простонала я, часто глотая воздух.

— Мы слишком далеко зашли. Прости…

Люк тоже все еще не мог отдышаться, но его вдохи были не такими шумными, как мои. Он пересадил меня со своих колен, поднял с пола мою накидку и, вернув мне ее, тут же построил портал.

— Прости, мне сейчас нужно немного побыть одному. Дворцовому распорядителю о тебе уже известно. Обратись к нему, он покажет выделенные твоей семье комнаты, — Люк произнес все это слишком спокойно, наигранно спокойно, и тут же вошел в портал.

Я же со стоном сползла с дивана и, не сдерживая всхлипов, не жалея слез, зарыдала. Оплакивая горе дорогих мне людей. И свое.