Избранница Алмазного дракона (СИ)

Неужели он думает, что я позволю забрать у меня Грейс?

Безмозглый идиот.

Разрешаю зверю выпустить наружу крылья, глядя не без удовольствия, как толстое, одутловатое лицо сереет от панического ужаса. Медленно, делая акцент на каждом слове, рычу:

– Я не отдам свою жену.

Ещё секунда, и полный оборот будет неминуем, но стоит только передать бразды правления драконьей ипостаси, как едва заметные тени вокруг приходят в движение, и меня накрывает обжигающей до костей, морозной сетью.

Зверь вынужден отступить. Жалобно скулит и забивается в тёмный угол моей души, а я скребу ногтями мраморный пол, с ненавистью ощущая, как каждую клетку тела скручивает режущая, непрекращающаяся боль.

– Тогда так тому и быть, лорд Райвэл Саттон, – мигом повеселевший король не может скрыть своей издёвки. Спускается с постамента, на котором закреплён трон, и неторопливо приближается ко мне. – Ты будешь прилюдно казнён на городской площади, как предатель действующей власти. И леди Саттон будет на это смотреть.

Глава 55

Леди Грейс Саттон

Голова раскалывается, перед глазами пляшут красные и жёлтые круги. Пытаюсь пошевелиться, но каждое движение отдаётся тупой, ноющей болью. К горлу подкатывает кислая тошнота, и я захожусь в сильном кашле, чувствуя, что ещё момент, и все внутренние органы вылезут наружу.

– Грейси, – сквозь плотную, вязкую пелену слышу голос Ирмы и кожей ощущаю рядом с собой лёгкое дуновение ветерка. – Грейси, выпей, тебе станет легче.

Какое “выпей”?

Я дышать не могу. Плохо так, словно меня дважды отравили, а потом заставили отплясывать все быстрые танцы на балу: ступни сводит, колени мягкие, будто желе, а тело, наоборот, свинцово-тяжёлое.

– Я помогу, моя хорошая.

Моих губ касается прохладная влага. На самом кончике языка разливается нежная, приятная сладость. Разум отказывается соображать, позволяя действовать на инстинктах, и я послушно выпиваю всё, до последней капли.

Несколько секунд лежу пластом, напряжённо вслушиваясь в реакции организма. Головная боль медленно, но уверенно проходит, во рту больше не чувствуется жаркая пустыня. Круги блёкнут, и я могу приоткрыть глаза.

– Что ты сделала? – едва слышным голосом спрашиваю Ирму.

Краем глаза осматриваюсь и не могу скрыть облегчения: я не заперта в какой-нибудь темнице, не лежу на голом полу в сыром подвале. Вокруг меня ставшая уже привычной спальня лорда Саттона. Нет, правильнее будет сказать “наша спальня”.

– Я не хотела, – она не может сдержать горестного всхлипа и утирает влажные глаза краешком белоснежного платка. – Но это был единственный способ удержать тебя от глупостей, Грейси. Приказ милорда!

Пытаюсь сесть, и Ирма спешит помочь, но я впервые в жизни отталкиваю её, справляясь сама. Спина облокачивается на мягкое изголовье, и я слегка расслабляюсь.