Избранница Хозяина холмов - 2

— Какое право вы имеете врываться ко мне в покои в такой час? Да и вообще врываться?

— Думаю, я имею право, — послышался за спинами самоуверенный прямо-таки до дрожи голос.

Я запахнула халат чуть плотнее и затянула пояс. Ещё не хватало, чтобы Тавиш разглядывал меня со своей обычной презрительной плотоядностью. Герцог прошёл мимо своих людей, что заполонили мою спальню от стены до стены, и остановился напротив.

— Что вам опять от меня нужно? За то время, что мы не виделись, вы придумали новые оскорбления? — Я вскинула подбородок, стараясь смотреть на высоченного рузльца с наибольшей надменностью. — Кажется, вы забыли о моём предупреждении. Я казню вас за подстрекательства к мятежу. И за попыьтки узурпировать трон.

Старший Мак Набин только хмыкнул.

— С этим придётся повременить, ваше величество. Потому что с сегодняшнего дня вы будете оставаться в этой комнате и не станете отлучаться никуда отсюда. Пока главы кланов не прибудут на совет. — Он помолчал, внимательно разглядывая моё лицо.

А оно, похоже, вообще ничего не могло отображать, потому как просто онемело. Все мышцы застыли — и чудо, что я могла хотя бы моргать.

— Основания? Кто дал вам такое право?

— Я сам. Исключительно из соображений безопасности Глиннхайна и Сеоха в частности. — Тавиш принялся обходить меня сбоку, словно оценивал то, что ещё не успел оценить.

— И чего вдруг посреди ночи вы озаботились безопасностью аж целого Глиннхайна? — Я повернула к нему голову. — И чем я этой безопасности могу угрожать?

— Тем, что вы можете оказаться ведьмой. Что вы постоянно отлучаетесь по неизвестным делам. Проводите неведомо какие ритуалы. Ваш муж пропал. И как бы вы ни пытались уверить нас, что не имеете к этому никакого отношения, я не могу вам верить. Потому вы останетесь под стражей, ваше величество. А решать вашу судьбу будет Совет."

"Я криво усмехнулась. Почему-то сейчас его слова показались мне настолько наивными, насколько наивными вообще могут быть убеждения взрослого мужчины, который утешает себя тем, что имеет надо мной какую-то власть. После того, что я пережила, что видела, его уверенность выглядела смешной. Но раз ему удобно так думать — пусть думает.

Показное смирение будет только на пользу. Он хотя бы на время оставит меня в покое.

Но кому то из стражи, видно, всё таки удалось доложить о том, что происходит, моему отцу. Потому что снаружи снова стало, шумно, но теперь до слуха доносились обрывки фраз на вархасском. Люди Тавиша тотчас насторожились, кто-то повернулся к входу в спальню, другие вышли в приёмную часть покоев.

И вскоре внутрь вошёл отец. Таким разъярённым я его ещё никогда не видела Белки его глаз гневно сверкали, на чуть впалых щеках ходили желваки.

— В конце концов, что вы о себе возомнили, герцог? — сразу напал он на Тавиша.