Избранная для стаи Альф

Но сорвусь ещё, а сейчас чистая голова нужна. Вернусь – тогда можно будет многое сделать. И с Димы ответа стребовать, с хера ли он дальше оговоренного зашел.

– Я – рычаг? – вдруг повторяет Диана, преграждая мне путь. Хмурится и сжимает кулачки. Суровая волчица, только улыбка сама лезет. – Почему? Кто собирается давить через меня?

– Захар объяснит.

– Я у тебя спрашиваю. Я хочу… Хочу знать, будет ли у меня все ещё три кандидата на выбор или вообще выбирать не из кого будет.

Волнуется.

Охренеть.

Девочка волнуется за меня, сверкая глазами. Ладонями на плечи давит, ко мне практически прижимается. Другую бы встряхнул с пути, рычанием придавив. Приказ Альфы не обсуждается, а она лезет. Не в стае, конечно, но пора понимать, кто среди нас главным будет.

Хотя бы на словах, пока зеленоглазка не поняла, что на меня давить может. Даже без связи получается, после обряда хуже будет.

– Я вернусь, зеленоглазка, целым и невредимым.

– Обещаешь?

– Предлагаю сделку. Вернусь, а ты со мной сделаешь то, что с Димой творила.

Краснеет. Задыхается от возмущения.

Охрененная. Такую только валить и брать, с гневом малышки справляясь.

– Я о свидании говорил, а ты о чём подумала?

Глава 28. Наедине с Захаром

Диана

– Когда они вернутся?

– Ещё сделай круг по комнате, и точно придут.

Мне хочется стукнуть Захара чем-то увесистым. Чтобы потерял эту нахальную улыбку. Будто это не его друзья ушли непонятно куда, а мои. Застываю, сжав пальцами край барной стойки.

Действительно, мне нечего переживать. Они мне никто. Влад самоуверенный мужчина, который ничего не значить для меня. Дима… С Димой связаны гонки и почти-что-секс. Но я их знаю несколько дней, не общалась почти. Меня не должно волновать, куда и зачем они пошли.

Но почему-то волнует.

– Тише, зеленоглазка, - у Захара длинные руки, и он так ловко загребает ими в свои объятия, что я вернусь. – У Альф маленькие разборки. Расслабься и отдохни.

– Маленькие разборки, но при этом я под наблюдение?

– Будь моя воля, малышка, ты бы от меня никогда не отходила.

– Звучит жутко, ты в курсе?

– Переживешь. Сядь и прекрати беспокоиться. Будешь чай?

– Буду.

Выполняю указание Захара, усаживаясь за стол. Укладываю подбородок на сцепленные в замок пальцы, и наблюдаю за мужчиной. Великий и ужасный Арсеев, про которого мне столько рассказывали, крутится в одних домашних штанах. Серых и огромных, которые постоянно сползали ниже, оголяя всё больше мужского тела.

Красивого, подкачанного. У Захара едва загорелая кожа, очерченная мышцами спина. Он сводит лопатки, когда тянется на верхнюю полку за баночкой чая. Мне нестерпимо хочется прижаться к нему. Уткнуться в спину, вдохнуть его запах. Провести пальцами по телу и, если хватит смелости, нырнуть за край штанов.

Стыдно от своих же мыслей. Но ничего не могу поделать.