Избранная

— Что ты несешь, Афродита?

— Прогуляемся, — приказала она и, не дожидаясь моего ответа, направилась к окружавшей школу высокой каменной стене.

— Нет, постой! — Я ухватила ее за руку. — Выкладывай, что тебе известно!

— Видишь ли, мне тяжело стоять. Кажется, я тебе уже говорила, что видения очень изматывают? А то видение, что привело меня сюда, было совершенно особенным.

Она вырвала у меня руку и потерла лоб, словно у нее тоже болела голова. Тут я впервые заметила, что ее руки дрожат — да что там руки! — ее всю трясло, и лицо у нее было совершенно белое.

— Ладно, извини. Давай прогуляемся.

Афродита так долго молчала, что мне до смерти захотелось схватить ее за плечи и вытрясти из нее все, что она знает о Стиви Рей. Наконец, она заговорила, но при этом даже не повернула ко мне головы, словно разговаривала не со мной, а с ночью.

— Мои видения изменились. Это началось с тех пор, как я увидела смерть человеческих парней. Раньше мне всегда удавалось оставаться сторонней наблюдательницей. Я видела, что происходит, но меня это не касалось. Все было ясно, просто и понятно. С теми мальчишками все вышло по-другому. Я перестала быть простой свидетельницей. Я была ими… Каждым из них. И меня убивали вместе с ними.

Она помолчала и поежилась.

— И с тех видения потеряли ясность. Теперь я каждый раз погружаюсь в дикий хаос страха, паники и безумия. Иногда мне удается выудить из него какие-то понятные фрагменты, как в тот раз, когда я сказала тебе срочно спасать Хита из туннелей. Но чаще всего после этих видений я чувствую себя выжатой, как лимон, и без единой мысли в голове. Только один страх, — Афродита посмотрела меня так, словно только сейчас заметила мое присутствие. — Как тогда, когда я видела, как твоя бабушка утонула. Я же тогда сама была твоей бабушкой, и захлебывалась вместе с ней, и только чудом мне удалось заметить мост и догадаться, где это все произойдет.

Я содрогнулась и кивнула.

— Я помню, ты тогда не могла ничего толком рассказать. Но я думала, ты просто из вредности темнила, а ты, оказывается, не могла…

Афродита насмешливо приподняла брови.

— Какая ты добрая! Впрочем, мне плевать, что ты обо мне думаешь.

— Переходи к Стиви Рей, — попросила я. Черт побери, как же меня бесит эта стервозная красотка!

— Почти целый месяц у меня не было никаких видений. И это было к лучшему, потому что родители хотели видеть меня дома на каникулах.

Афродита скривилась, давая понять, что семейные праздники не доставили ей особой радости. Впрочем, я и так об этом догадалась.

На прошлый родительский день я случайно стала свидетельницей кошмарной сцены, которую предки закатили Афродите. Ее папашка — мэр Тулсы. А мамашка — Сатана с безупречным маникюром.