Избранная (не) для стаи Альф

Шепчут, кусают меня, пока всё внутри разрывается от переполняющих чувств. Нет сил кричать, голос срывается, превращается в хрипы. И когда Дима медленно выходит из меня могу лишь протестующе сжаться.

— Помнишь наш первый раз? — вдруг спрашивает Влад, прижимая меня к кровати. Киваю, потому что каждый наш раз помню в мельчайших деталях. — Я тогда сказал, что ты получишь всё после нас. Помнишь?

— Да."

"— И ты сжульничала, малышка. Но теперь-то можно сыграть по-взрослому, — толкается до упора и пошлого шлепка. — Правда? Сделаешь нам такой подарок.

— Хочу, чтобы твой оргазм был оглушающим, — Захар прикусывает соски, трёт пальцами мой клитор. — Такой, чтобы ты потеряла связь с реальностью. Хочу видеть, как тебя кроет. Чтобы совсем обезумила. Ты каждый раз такая красивая, Ди. Давай, покажи, как сильно нас хочешь.

Пошлые разговоры Захара заводят ничуть не меньше того, как Влад двигается во мне или как Дима сжимает внутреннюю сторону берда, разводя ноги шире.

У меня всё смешивается, каждое их прикосновение, поцелуи, движения. Не понимаю, кто сейчас прикусывает мою губу, кто выводит узоры на теле, чей член таранит меня.

Непонятный коктейль из похоти и желания, пьянящий всё сильнее с каждой секундой. Выплёскивается наружу кислотой, которая разъедает кожу.

Меня прошибает дрожью, словно вибрирую. Кричу, глохну от звуков. Меня размазывает оргазмом, который всё не заканчивается. Рвёт изнутри вместе с губами мужчин, отшибает мозги.

Я лишь могу хвататься и стонать, чувствуя, как сжимаюсь. Будто до одной клетки сдавливает, засасывает вакуумом. У меня пустота в голове, взрывающиеся петарды внутри.

— Вот так, зеленоглазка, умница.

Их слова сливаются в шум, который не слышно за тем, как всё внутри ломается. Разливается сладкой негой по телу, склеивает всё, что скручивало колючей проволокой всего секунду назад.

Прихожу в себя спустя долгие минуты. Понимаю, что лежу на Владе, коротко всхлипываю, всё ещё содрогаюсь. Мужчины целуют моё лицо и спину, кто-то слизывает выступившие слёзы от переизбытка ощущений.

— Было ведь хорошо, малышка? Да?

— Да, да, хорошо.

Очень хорошо.

Слишком.

Каждый чёртов миг с ними это хорошо и слишком.

— Вы сломали меня, — заявляю, когда ко мне возвращается способность говорить связно. — Я… Нельзя так надо мной издеваться. Вы — жестокие, — понимаю, что всё ещё слёзы накатывают. — Не делайте так часто, я не выдержу.

— Но при этом тебе понравилось, — Захар заявляет без любой возможности на возражения. — Не часто, договорились.

Дима приносит холодной воды, а Влад протягивает салфетки. Иногда я чувствую себя королевой, а в другие моменты наложницей в каком-то неправильном гареме.

Но меня всё устраивает и, оглядываясь назад, ни за чтобы не поменяла своего решения.