Избранная для северного дракона

В обычных обстоятельствах я бы полюбовалась этой нереальной красотой, а сейчас лишь радуюсь дополнительному источнику света.

— Что происходит? — приходится орать во весь голос, ведь шум со всех сторон, включивший в себя скрежет металла, крики, топот, свист, рев сигнальной трубы, перегнал по децибелам колонну громыхающих грузовиков.

— Виеды напали! — кричит кто-то из воинов, и его ответ будто поощряет волну догадок от окружающих воинов:

— Кто-то изнутри открыл им ворота…

— Известно кто!

— Свой засланец и открыл!

— Раз ворота открыты, жди мутантов!

Ничего не понимаю! Разве речь не шла о сотрудничестве? Разве не обсуждали весь вечер условия перемирия с дикарями? В голосах стражей звучит неподдельная тревога. Хоть и умираю от усталости, перехожу на бег.

Вдруг краем глаза замечаю, что юный воин справа от меня исчезает. Его словно выдергивает наверх некая сила, легко и быстро, будто мокрицу из грядки. Притормаживаю и в ужасе тычу пальцем вверх, абсолютно дезориентированная. Инстинкт самосохранения велит скорей спасаться в стенах дворца. Командный инстинкт требует помочь парню!

Но как это сделать?

— Мутанты в периметре! — рявкает замыкающий, видимо, главный среди стражей. — Фредрик, арбалет! Маги, максимальную подсветку наверх! Передвигаемся врассыпную!

От меня ничего конкретного не требуют. А так как воины расступаются, освобождая дорогу, просто припускаю ко дворцу, в надежде что мой бег с огибанием препятствий — кустов, скамеек, фонтанов — сойдет за «врассыпную».

Надо мной то и дело проносятся какие-то тени, мелькают радужные лучи — наверх смотреть страшно да и не нужно, ведь это меня задержит. Краем глаза замечаю, что кто-то очень большой и быстрый бежит мне наперерез, но его вдруг обхватывает, словно щупальце, луч радужного света и, взметнув наверх, с силой впечатывает в землю.

Примерно в ста метрах от дворца гораздо пустыннее. Рискую перейти на шаг и, схватившись за грудь, пытаюсь отдышаться. Вдали мелькают фигуры, что врезаются друг в друга и танцуют в смертельной схватке, но кто из них стражники, а кто враги — не разберешь!

Когда глаз выхватывает фигуру Дариуса рядом с потускневшим северным сиянием, устремляюсь к нему. Мой единственный союзник потрепан, запачкан, но, судя по быстрому шагу, цел и невредим.

— Где остальные? — кричу ему.

— Их больше нет.

Эта короткая фраза не успевает дойти до нейронов, потому что представшая перед нами картинка напрочь выметает из головы услышанное.

Невдалеке от нас проносится струя пламени, догоняя и охватывая крылатый силуэт, размером с медведя. Громогласный рев, резкий запах паленой шерсти — и огромная фигура врезается в землю буквально в нескольких метрах от нас.